Я поднял первую коробку.

– Полагаю, ты сама это узнаешь. А теперь забирай свои вещи, ты сюда не вернешься.

Я отрыл дверь в гостевую комнату, шагнул внутрь и включил свет, положив коробки, которые прихватил с другого конца города. Сделав вместе несколько ходок, мы занесли в ее комнату все вещи. Я отступил на шаг и оценил ситуацию. Их было немного. Меня распирало узнать, почему их так мало, но затем я решил, что это не стоило очередной перепалки. По одном виду ее напряженных плеч и поджатых губ было понятно, что для одного вечера я итак был слишком напорист.

– Кэтрин, поверь, это к лучшему. Теперь, когда они у тебя спросят, ты можешь честно сказать, что мы живем вместе.

– А если твоя затея провалится, то моя жизнь разрушена.

– Если мой план сорвется, то в любом случае твоя жизнь кончена. Дэвид никогда уже не будет тебе доверять, чтобы оставить, он бы тебя уволил, и ты осталась бы ни с чем. А так у тебя хоть будет некоторая сумма денег в банке, ты можешь подыскать жилище получше, а я позабочусь, чтобы ты получила новую работу. Так или иначе, это уж точно будет в сотню раз лучше того, что у тебя было.

Она уставилась на меня.

– Вместе с тем, у тебя есть место, которое безопасней и гораздо комфортней. Когда мы двинемся дальше, ты сможешь декорировать комнату согласно своему вкусу. У тебя есть доступ ко всем помещениям в кондо. Рядом с моим тренажерным залом есть отличный бассейн, а ниже – зона СПА, и гарантирую, что твоя ванная просто роскошная.

– В ней есть ванна? – спросила она с долей тоски в голосе.

Я почувствовал удивительную радость от того, что мог ответить ей положительно, толкнул дверь, показывая ей массивную ванну. Впервые на ее лице я увидел настоящую улыбку, отчего выражение ее лица смягчилось, а глаза засветились. Они действительно были невероятного голубого оттенка.

– Она твоя, Кэтрин. Пользуйся, когда пожелаешь.

– Обязательно.

Я прошел к входной двери.

– Устраивайся и немного поспи. Завтра предстоит долгий и тяжелый день, и нам нужно подготовить тебя к выходным. – Я поколебался, но знал, что мне необходимо было начать пытаться. – Спокойной ночи, Кэтрин.

– Спокойно ночи, Ричард.

КЭТРИН

Я не могла заснуть. Как бы ни старалась, у меня не получалось. Я была истощена как морально, так и физически, к тому же мне не удавалось расслабиться. Странные события последних дней постоянно прокручивались у меня в голове: неожиданное предложение Ричарда, мой еще более неожиданный ответ и его реакция на квартиру, где я жила. Он был вне себя от ярости и отвращения, в кипе с его обычной придирчивостью, включенной на полную катушку. Не успела я и глазом моргнуть, как часть моих вещей оказались в багажнике его большой, роскошной машины и меня везли назад в кондо – на долгосрочный период или пока он не закончит со своим глупым планом, в который я была втянута теперь так же сильно, как и мой босс.

В кондо стояла тишина, в нем в буквальном смысле не было никакого шума. Я привыкла к звукам, которые окружали меня ночью: шум проезжающего транспорта, других арендаторов по соседству, крики и постоянный звук сирен и разборок за окном. Эти звуки не давали мне спать, были порой пугающими, но сейчас их не было, и я не могла заснуть. Знаю, что находилась в безопасности, ведь это место было в сотню, нет в тысячу раз безопаснее той ужасной комнаты, в которой я жила весь прошлый год. Мне следовало расслабиться и мирно дремать.

Кровать была огромной – широкой и мягкой – простыни шелковыми и дорогими, а одеяло будто теплое перышко, накрывавшее мое тело. Однако тишина была слишком громкой.

Я выскользнула из своей кровати, подошла к двери и открыла ее, морщась от скрипа петель, недовольных, что их потревожили. Даже навострив уши, я по-прежнему ничего не могла различить. Для уличного движения мы были слишком высоко, к тому же у стен была хорошая звукоизоляция, так что даже из здания не доносилось никакого шума.

На цыпочках я прошла по коридору, притормозив у двери, которая, как я знала, вела в комнату Ричарда. Она была слегка приоткрыта, и я храбро толкнула ее, увеличивая открывшийся проем, и просунула голову в щель. Он спал посредине гигантской кровати – гораздо больше моей – с обнаженным торсом, на котором покоилась его рука. Очевидно, что события последних дней совершенно его не беспокоили. Его блестящие волосы контрастировали в тусклом свете с темным фоном простыней, и к моему удивлению он храпел. Звук был слабым, но постоянным. В покое и без вечной усмешки на лице он выглядел моложе и меньше походил на тирана. В приглушенном лунном свете он казался почти умиротворенным. Я никогда не связывала это слово с ним, и он бы не выглядел таковым, если бы проснулся и застукал меня в своем дверном проеме.

Тем не менее, мне нужно было слышать хотя бы звук его дыхания и храпа, чтобы знать, что я не одна в этом огромном, незнакомом месте. Пару секунд я слушала, после чего оставила его дверь открытой и вернулась в свою комнату, оставив и свою дверь приоткрытой.

Вновь устроилась на кровати и сосредоточилась. Звук был слабым, однако я его слышала. Его странные хрипы позволили почувствовать себя чуть уютнее, став спасательным кругом, в котором я отчаянно нуждалась.

Я вздохнула, подумав о том, что если бы он знал, что дарит мне ощущение комфорта, то наверно сидел бы всю ночь без сна, лишь бы лишить меня этого чувства безопасности.