Ее пальцы бегали по спинке стоящего перед ней дивана. Неустанно, вверх-вниз, пока наконец не остановились.

– Я даже могла поступить в университет. У меня были почти все отличные оценки в старшей школе, и я получила стипендию.

– Ты ее не закончила, – напомнил я о факте из ее списка.

Ее голос был тихим и печальным, когда она произнесла.

– Пенни заболела. Я жила с ней, пока училась в школе, и она начала странно себя вести. Ей диагностировали Альцгеймера. А потом она упала и сломала шейку бедра, после чего ее состояние стало резко ухудшаться. Ей нужен был постоянный уход. Дом, куда ее поместили, был ужасным – она была брошенной и несчастной. Я воевала, чтобы ее перевели, и следующее место было таким же плохим.

– Это ничего не объясняет.

Она подняла голову и сузила на меня глаза.

– Не будь таким нетерпеливым, Ричард. Я как раз и пытаюсь тебе все объяснить.

Я вскинул руки.

– Прости, просто хотел удостовериться, что во всем этом есть смысл.

– Смысл в том, что я поняла, ей нужно было больше ухода. В приличном месте. Я знала, что мне нужно бросить школу, получить работу и обеспечить ее этим. Мой друг рассказал мне о временной работе в «Андерсен Инк» в качестве личного ассистента – деньги платили хорошие, и если я смогу быть внимательной и найду еще одну работу, то удастся перевезти Пенни в место получше. Так что я взялась за работу, и она стала постоянной. Как-то раз мистер Андерсен вызвал меня к себе и предложил должность твоего личного ассистента – с увеличением оклада, так как с тобой было сложно сработаться – ведь ты «Дик» и все такое.

– Деньги решают все.

Она покачала головой.

– Как правило, для меня нет. Разве что повышение зарплаты означало, что я смогу перевезти Пенни в личную палату. Деньги все решили, когда я пошла навестить ее и увидела, что она окружена своими картинами и холстами, которые каким-то образом все еще были ей знакомы. За ней хорошо ухаживали, и она была в безопасности. Я дала ей именно то, что она дарила мне все эти годы. Не имело значения насколько паршивым был мой день – по большей части из-за тебя – ведь по его окончанию я отправлялась повидать женщину, которая так хорошо обо мне заботилась и получала это же в ответ.

Я ошарашено моргнул.

– Я не тратила деньги на одежду или модные туфли, потому что у меня их не было. Как бы то ни было, вся моя зарплата уходила на оплату комнаты для Пенни. Я жила в крошечной, ужасной квартирке, потому что только ее могла себе позволить. Я закупалась в дешевых магазинах и секонд-хендах, потому что иначе не могла. Я заботилась о том, чтобы каждый день выглядеть для тебя опрятной и презентабельной. Сносила все те ужасные вещи, которые ты говорил и делал, и игнорировала их, чтобы сохранить свою работу, потому что тем самым я обеспечивала для Пенни безопасность.

– Я согласилась быть твоей невестой, потому что деньги, которые ты мне платишь гарантируют, что до самой ее смерти ей никогда не будет страшно или холодно и что о ней будут заботиться должным образом. Мне плевать, что ты говоришь или делаешь, потому что твое мнение ничего не значит. Для меня это просто работа. Как бы ненавистно мне это ни было, приходится позволять тебе быть такой задницей, потому что как ни печально, но в данный момент ты нужен мне так же сильно, как я тебе.

Она развернулась, чтобы уйти, но остановилась.

– Надеюсь ли я на то, чтобы сделать из тебя человека получше или лелею ли какие-то фантазии, что ты влюбишься в меня? Такая мысль ни разу даже не приходила мне в голову, Ричард. Чтобы любить нужна душа… а даже такое «отощавшее пугало» как я видит, что ее у тебя нет. – Она глубоко вздохнула. – И когда этот фарс подойдет к концу, я уйду и начну все заново где-нибудь на новом месте. Когда мне больше не придется быть объектом твоих жестоких насмешек и бесчувственных поступков, моя жизнь станет намного лучше.

С этими словами она поспешила вверх по лестнице, а я остался стоять потрясенный.

Глава шестнадцатая

РИЧАРД

Я ПРОСНУЛСЯ В ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ. СПУСТЯ мгновение осознал, что лежу на диване. Я сел, сморщившись и держась за гудящую голову. Конечно я заслужил это, но все же чувствовал себя дерьмово. Осторожно поднял взгляд, с удивлением увидев на столике перед собой бутылку воды и тайленол. Дотянувшись до них, я проглотил две таблетки и осушил бутылку. Когда я встал, одеяло, накинутое мне на торс, упало на пол. Наклонился его подобрать, и тогда на мой вялый мозг снизошло осознание.

После того, как Кэтрин умчалась, я выпил еще скотча, ее слова постоянно крутились в моей голове. Должно быть, в какой-то момент я отключился, и она, очевидно, пришла и укрыла меня, оставив на столе воду с лекарством, зная, что с утра у меня будет похмелье.

Несмотря на то что я был с ней еще большей сволочью чем обычно, она по-прежнему приглядывала за мной. У меня тряслись ноги, когда я присел, вспоминая брошенные ею прошлой ночью слова – почему она согласилась помочь мне. Почему она экономила и собирала деньги – чтобы заботиться о женщине, которая приютила ее и подарила безопасное место и дом. Я не смотрел дальше своего носа и унижал ее за это, ни разу не удосужившись спросить о подробностях. Никогда по-настоящему не замечая, каким хорошим человеком она была внутри.