– Мне было интересно, где ты научился разжигать огонь, – согласилась она.

– Это мужское занятие, оно у нас в генах.

Развернувшись, она закатила глаза.

– Ну да уж.

Смеясь, я убрал волосы с ее лица.

– В школе мы ходили в походы. Там нас учили как разжигать костры, устанавливать палатку и все такое прочее.

– Ты делал такое в школе?

Я положил подбородок на ее плечо.

– Когда я был подростком и оставался в школе на весенних каникулах, они предлагали разного рода мероприятия. Походы были одним из них. И да, я даже любил хот-доги. Не такой уж я и законченный сноб.

Ожидал от нее очередной ответной колкости, но она повернулась, потянулась ко мне и накрыла ладонью мою щеку.

– Ты оставался в школе, вместо того чтобы поехать к родителям?

– Если предоставлялся выбор, то да. Им было проще отделаться от меня, чтобы я не приезжал домой, просто сказав знакомым, что я в школьной поездке или что-то подобное. Я чурался их все лето, когда мне было четырнадцать, действительно отправившись в школьную поездку, а затем в поход на месяц. Это было лучшее лето в моей жизни.

– Мне жаль, дорогой.

– Не жалей меня, – огрызнулся я.

– Мы уже это обсуждали. Мне жалко ребенка, который был брошен. – Она поднялась на ноги. – А вы, мистер ВанРайен, снова грубите.

Она ушла с альбомом под мышкой. Я встал, догнав ее в несколько шагов. Слава Богу, ее короткие ноги не могли покрыть такого же расстояния, как мои. Я схватил ее за талию, развернул и прижал к себе.

– Я снова веду себя как мудак. Позволь извиниться.

Она уставилась на мою грудь.

– Кэти.

Она подняла на меня взгляд.

– Прости. Я вспылил без задней мысли. Не привык разговаривать о прошлом или чтобы рядом был кто-то, кого бы волновало, как я чувствовал себя тогда или сейчас.

– Меня волнует.

Я поднял ее, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Знаю. Я стараюсь привыкнуть к этому, ладно? Дай мне небольшую поблажку. – Я поцеловал ее в уголок рта. – Мне в новинку стараться быть хорошим парнем.

Ее глаза смягчились, и я поцеловал ее снова.

– Это была первая наша ссора?

– Не уверена, что могу назвать это первой или ссорой, – усмехнулась она.

– И все же, нам, наверное, необходим примирительный секс?

Она попыталась выглядеть строгой, но не сдержала проказливой улыбки на лице.

Я подкинул ее на руках и как невесту понес в сторону коттеджа.

– Ну же, миссис ВанРайен. Позволь мне все загладить. Потом отправимся в город за хот-догами и маршмеллоу.

– И горчицей.

Я кинул ее на кровать и стянул рубашку через голову.

– И горчицей.

Подбросил еще одно полено в камин и скрестил ноги. Кэти приютилась рядышком, положив голову мне на плечо. Я похлопал ее по коленке.

– Достаточно тепло?

Она кивнула, посильнее укутавшись в одеяло.

– Когда темнеет, уже становится холоднее.

– Это осень.

– Знаю.

– Как долго ты еще хочешь здесь оставаться?

Она вздохнула, ее пальцы поигрывали с одеялом.

– Полагаю, мы должны вернуться.

Прошло три дня с тех пор, как я приехал. Впервые в своей взрослой жизни мне некуда было податься – ни в офис, ни на запланированные встречи, ничего на повестке дня. Единственное на чем мне нужно было сосредоточиться это на Кэти. Не считая пары выездов в город за продуктами, мы не покидали курорта. Гуляли по пляжу, посещали маленькую игровую комнату, где я пытался научить ее играть в шашки и потерпел сокрушительный провал, и тратили время на то, чтобы получше узнать друг друга. Мы разговаривали, порой даже часами. Она знала обо мне больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Она умела задавать вопросы так, что мне хотелось рассказать ей о том, чем я никогда не делился с другими. Она рассказала больше историй о своей жизни до и после встречи с Пенни. От некоторых ее рассказов о времени, проведенном в одиночестве на улицах, у меня возникло желание прижать ее крепко и поблагодарить какое бы божество нас ни слышало за то, что ее уберегло.

Мы часто занимались любовью. Я не мог ей насытиться. Тело, которое когда-то посчитал неприглядным, стало теперь моей версией совершенства. Она подходила мне так идеально, а страсть, которую я к ней испытывал, была наивысшей. Из-за недостатка опыта ее отклик казался мне еще более эротичным. Мне нравилось наблюдать, как она раскрывает страстную сторону своей натуры.

Тем не менее она была права. Нам нужно было вернуться к нашей жизни или к тому, что от нее осталось, и понять какое будущее нам уготовано.