– Все в порядке, – заверил ее. – Помнишь?

– В порядке, – повторила она.

Я отступил, не желая, чтобы это произошло в коридоре на пороге нашего дома.

– Входите, – удалось мне произнести.

Грехам поставил коробку на пол у дивана. Я был благодарен, когда Кэти заговорила, давая мне несколько дополнительных секунд прийти в себя.

– Будете кофе?

Лора улыбнулась и присела.

– Я бы не отказалась от чашечки.

Грехам кивнул:

– Я бы тоже.

Я последовал за ней на кухню и оцепенело наблюдал, пока она расставляла чашки и салфетки на поднос, наливая кофе.

– Печенья тоже положить? – прошептала она.

Я пожал плечами.

– Кэти, я... понятия не имею каков протокол, когда твой босс приходит увольнять тебя. Но печенья кажутся слишком хорошей мыслью для подобного случая.

Она зажевала щеку, и я постучал по ней.

– Шутка. Это была шутка, пусть и неудачная. Положи печенья, душенька. Мы можем вести себя цивильно даже в такой ситуации. Ведь не происходит ничего для нас неожиданного.

– Будешь орать?

Я покачал головой.

– Нет. Если честно, я слишком расстроен, чтобы орать.

Она обвила меня руками за шею, притягивая мою голову к себе на плечо.

– Спасибо, что поделился со мной. Я люблю тебя.

Я поднял ее, нужно было тепло ее тела, чтобы успокоить мое колотящееся сердце. Ее ноги высоко зависли над полом, пока я прижимал ее.

– Благодаря этому я могу все выдержать, – поставив ее на ноги, я взял поднос. – Пошли выслушаем об увольнении.

Я раздал чашки кофе не столь спокойными руками, как обычно. Лора бросила пару фраз Кэти, спрашивая, как она справляется с утратой Пенни. Я обнял ее рукой за плечи, когда голос Кэти задрожал при упоминании о развеивании праха Пенни.

Грехам внимательно наблюдал за нами, поставив свою чашку на стол.

– Полагаю, вы двое достигли понимания?

– Тут дело не в понимании, Грехам. Я влюблен в Кэти и, к счастью, она чувствует тоже самое по отношению ко мне. Мы двигаемся вперед вместе.

– Значит, это больше не женитьба на показ?

Я подавил желание схватиться за затылок.

– Все уже давно не так. Я был просто слишком упрям, чтобы увидеть или признать это.

Он обратил свой взгляд на Кэти:

– А ты?

Она подняла подбородок, выставив вперед упрямую ямочку.

– Я уже некоторое время люблю его. Но слишком боялась сказать ему, опасаясь, что он не ответит на мои чувства. – Она переплела наши пальцы. – Однако он ответил, и мы готовы встретить наше будущее вместе.

– Хорошо. – Грехам наклонился и поднял коробку, поставив ее на кофейный столик. Из кармана он вытащил мой контракт, разорвав его пополам и положив поверх коробки.

– Ну что ж, – пробормотал я. – Это больнее, чем казалось. – Я вскинул руку, когда Грехам начал было говорить. – Позволь закончить. Это больно, но я понимаю. Я пришел в твою компанию под ложным предлогом, поэтому признаю, что ты должен меня отпустить. Хочу, чтобы ты знал, как сильно мне нравилось работать на тебя. С тобой. Ты показал мне как человек должен руководить своей фирмой. – Я проглотил комок в горле. – Ты и твоя семья стали очень много значить для нас. Надеюсь, однажды вы сможете нас простить.

– Почему ты хотел работать на меня?

Я решил быть честным.

– Сперва эта была месть – поквитаться с Дэвидом. Он так сильно тебя недолюбливал. Я знал, что если у меня появится шанс работать на тебя, он мог бы предложить мне партнерство, чтобы я остался. Мне нужно было лишь предложение. Затем...

– Затем? – поторопил Грехам.

– Затем я встретился с тобой, поговорил, и все изменилось. Ты слушал меня, поощрял мои идеи. Уже долгие годы я не испытывал такого восторга и позитивной поддержки. Месть отступила на задний план, захотелось стать частью той атмосферы общности в твоем офисе. Мне захотелось получить шанс работать с тобой. – Я замолчал, понизив голос в смущении. – Хотел, чтобы ты мной гордился.

На мгновение в комнате повисла тишина. Грехам заговорил.

– Ясно.

Я прочистил горло.

– Еще раз извиняюсь. Мы с Кэти желаем вам всего хорошего, как в личном, так и в профессиональном плане.

Пальцы Грехама выбивали неровный ритм на коробке.

– Дэвид ненавидит меня из-за выбранного мной жизненного пути. Мы ходили в одну школу, ты знал об этом?

Я покачал головой.

– Когда-то мы были друзьями. Мы даже обсуждали начать общий бизнес. Как обычно для Дэвида это было «все или ничего». Он ожидал преданности делу до такой степени, что нельзя было вести жизнь за пределами бизнеса. Я встретил Лору и понял, что хочу большего, чем жить одной лишь работой. А когда сказал ему, что не заинтересован, мы обменялись парочкой горячих словечек. После чего разбежались, он открыл собственный бизнес, а я – свой. Мы оба успешны, вот только он этого достиг в совершенно иной манере. Там все повязано на деньгах и бизнесе. Я потерял счет количеству работников, которые у него перебывали за эти годы, сомнительным рекламным кампаниям, ассоциирующимся с его фирмой, количеству женщин, связанных с его именем. Думаю, он был женат и разведен раза четыре.

– Пять, – поправил я.

Он слегка улыбнулся, в результате в уголках глаз образовались морщинки:

– Видимо, одну где-то пропустил. Но суть в том, что для него нет ничего важнее денег. Он ненавидит меня, потому что я выбрал жизнь за пределами работы, и все равно стал успешным. Он так же, как и любой знакомый со мной человек, знает, что самое успешное, что у меня есть, самое дорогое для меня – это семья. Я бы от всего прочего отказался, даже не моргнув глазом, пока они у меня есть.