– Ладно, пойдём, – Юля поднялась со скамейки.

– Куда? – поинтересовался Илья, не торопясь вставать. Он не так давно перекусил, и куда-то идти, двигать ногами ему не особо хотелось.

– На совещание, конечно, – сказала Юля. – Вставай, я уже всё папе рассказала по мысленной связи. Он собирает экстренное совещание и зовёт всех говорящих – как приближённых, так и членов семьи. Прямо сейчас! Будут все – и старшие братья, и Черепанов Лев Григорьевич, и дядя, и... и вроде бы всё. Но этого более чем достаточно!

– Оу… – Илья тут же вскочил на ноги. – Тогда я в деле!

Таня пришла в себя в тёмной пустой комнатке. Единственный источник света – тусклая полоса под дверью. Пахнет пылью, древесиной и какими-то химикатами. Скорей всего помещение ранее использовали как кладовку.

Сама Таня сидит привязанная к стулу, руки заведены за спину, кожу запястий морозит холод металла. Опять наручники? Хм, кажется, подобная позиция становится для неё вполне привычной, подумала про себя Таня. Что ж, наверное стоит сказать судьбе спасибо, что позиция хотя бы не колено-локтевая. Хотя, не исключено, что скоро она вполне может таковой стать. Впрочем, ничего страшного, к насилию Тане не привыкать, она и так его испробовала достаточно за свою жизнь.

Девушка нахмурилась, вспоминая, как же она опять угодила в переплёт. Последнее, что она помнит – как едет по дороге прочь от усадьбы Чесноковых. А дальше как отрезало. Казалось бы, не пила, запрещённых веществ не принимала, а вот поди ж ты... Где же она так прокололась?

Наручники не снять, не освободится. Это особые наручники, блокирующие точки выхода и пути Речи, очень мощные, не чета тому барахлу, что надела на неё Першина. Сейчас Таня ничем практически не отличается от обычной девчонки, словоформы для неё закрыты. Те, кто поймал её, а затем привёл сюда, дело своё знают хорошо, и осознают, на что способна их пленница –самостоятельно она сейчас ни за что не освободится.

По ходу, не дождётся Илья от неё звонка, с лёгкой грустью подумала Таня. Эх, милый глупый мальчик. Как же легко было заморочить ему голову, влюбить в себя. Семнадцать лет, гормоны бьют по мозгам – бери такого жеребца и скачи на нём как хочешь и куда хочешь. Даже неловко немного в глубине души. Ощущение, словно ребёнка обманываешь. С другой стороны – жить-то хочется. Служить старым хозяевам нет ни грамма желания, и единственный шанс обеспечить себе безопасную и достойную жизнь – переметнутся к их врагам, к Чесноковым. Наивный глупый мальчик, никогда раньше не знавший любви, пришёлся как нельзя к стати. По нему, словно по мосту, она бы перебежала в лёгкую счастливую жизнь... но не судьба.

Ну хорошо, пусть не такой уж он и глупый. У зыбников Илюша показал себя с неожиданной стороны, справился там, где Таня оплошала, где не помогли даже её отточенные навыки и словоформы. Да и с Першиной помог. Если бы эта... как там её... сучка-хранительница Фубуки не вмешалась и не устроила переполох... кто знает, как бы всё закончилось? Таня уверена, что сдюжила бы против толпы телохранителей.

Нет, на самом деле в другой ситуации, при других обстоятельствах Таня могла бы закрутить с мальчишкой и по-серьёзному. Всё-таки он довольно милый... и в нём чувствуется потенциал его родителя. Но нет, Илюш, прости. После всего того, что она пережила, после смерти мамы, после пыток, после насилия со стороны отчима, в ней нет доверия ни к кому из людей, тем более к мужчинам. Носителям икс-игрек хромосомы Таня зареклась верить. Язык обмана и предательства – всё, что они заслужили.

И Илюша не исключение. Очевидно, что он спасал в первую очередь не её, а себя.

В за дверью послышались шаги. Кто-то приближался, судя по звукам – небольшая группа людей. Таня прислушалась и вздрогнула. Своим чутким слухом, более чувствительным, чем у среднего человека, она опознала по звукам походки одного из гостей. Человек, с которым она сейчас меньше всего хотела бы встретиться, не говоря уж о том, чтобы снова попасть ему в руки.

По ту сторону раздался щёлчок, на потолке зажглась лампа, висящая на паре проводов, по глазам ударил яркий свет. Таня зажмурилась, почти полностью ослеплённая. Послышался скрип дверных петель, оборвавшийся громким стуком, словно дверь ударилась ручкой о стену и остановилась.

– Ну здравствуй, Танюша, дочка! – послышался голос, высокий, с хриплыми нотками, словно у говорившего было что-то не то с лёгкими. Курильщик со стажем, либо болен неким недугом.

Таня, продолжая щуриться, ничего не ответила.

– Очень ты меня расстроила, дочка, очень сильно, – произнёс человек. Судя по звукам шагов, он неторопливо приближался к Тане. От его спутников не было слышно ни звука. Видимо, остались вне помещения. – Столько лет безупречной службы, ни одного прокола или замечания. И тут вдруг… такое.

Что-то подсказало Тане, что отпираться бесполезно. Интересно, как её раскусили? Уж точно не из-за встречи с Ильёй – после того, как тот на тайном этаже усадьбы Чесноковых проявил себя как говорящий, Таня получила приказ втереться в доверие и к нему, только уже под другой личиной. Так что их с ним встреча не должна была вызвать подозрений.

Человек остановился перед Таней, девушка почувствовала, как её подбородка коснулись грубые пальцы.

– Прекрасна, как и всегда, – прозвучал голос. – Ну почему ты так со мной поступила? Просто разбила мне сердце, дрянная девчонка.