В голосе послышалась укоризна, с какой взрослые отчитывают провинившегося ребёнка.

– Я не понимаю, о чём ты, – ответила Таня. Он никогда не делает что-то просто так, раз пленил её, значит имеет на то резоны. Шансы отбрехаться минимальны, но попробовать всё равно стоит. – Я действовала в рамках изначального плана, собирала информацию об Илье Чеснокове…

– А сообщать ему о нашем маленьком заговоре тоже было в рамках плана? – деланно спокойно произнёс собеседник и резким движением поднял голову Тани, заставив смотреть себе в глаза. – М-м, доченька?

Дьявол… Как же Он узнал? Неужели за ней следили? Но как? Она тщательно следила, чтобы за ней не было хвостов. В уединённой комнатке в «Сильмариле», где они беседовали с Ильёй, отсутствовали как подслушивающие словоформы, так и обычные «жучки». Как же так? Неужели все эти тёмные, жуткие слухи про Врааля, владельца клуба, верны, и он действительно владеет силами за гранью разумения говорящих? Да ещё и сотрудничает с этим... с этим...

Глаза, наконец, привыкли к свету, и Таня увидела Его. От изумления она даже негромко вскрикнула. Он… он выглядит совсем по-другому! Словно надел на себя тело другого человека, скрыв под ним свой истинный облик. Может, перед ней не Он? Нет-нет, это исключено, такую мерзкую манеру речи, такие повадки не сымитировать. Но при этом Таня не чувствует ни одной работающей словоформы. Жуть… господи, как такое возможно?

– О, ты удивлена? Не узнала папочку? – в голосе человека послышалось удовлетворение. Он убрал руку с подбородка Тани и изобразил жест, словно приподнял над головой невидимый цилиндр. – Ты ведь и сама использовала похожую, приняв её за изощрённую словоформу. Маскировка воистину уникальная, её не обнаружить ни одной словоформой. Более того, она передаёт не только внешний облик, но и самые важные воспоминания объекта, так что спалить подобного разведчика нереально! Я по правде, сам долгое время не верил в её возможности – даже трясся слегка, когда гулял по дому Чесноковых. Но меня не распознали, хе-хе-хе… Даже эта мразь Чесноков-младший. Уж на что силён, просто жуть берёт, но не пронюхал, не пронюхал, мразь…

Голос человека сбился на злобное неразборчивое бормотание. Таня молчала, понимая, что говорить ей сейчас абсолютно бесполезно. Как бы ещё хуже не стало.

– Впрочем, не важно, – оборвал себя Он. – Сейчас надо заняться твоим воспитанием. Пока что в мягкой форме. После того, как я выбью дух из Чеснокова, мы пройдём с тобой полный круг, как в старые добрые времена, когда ты ещё была совсем маленькой и послушной… м-м-м, какие воспоминания, даже дух захватывает.

Он протянул руку, снова коснулся подбородка Тани, но та неожиданно рванулась в его сторону, острыми белыми зубками впилась ему в кисть.

– Вот же непослушная девчонка, – вздохнул Он. Силовой барьер надёжно защищал Его от любых покушений, в том числе от словоформ и огнестрельного оружия. Куда там простым человеческим зубам, кожа лишь слегка смялась.

Сделав вид, что хочет убрать руку, Он ловким движением накинул Тане на шею железный рунический амулет на цепочке. Девушка вскрикнула – ей показалось, что в её мозг разом со всех сторон вонзились сотни раскалённых игл. В ушах зазвенело, перед глазами сгустился кровавый туман…

– Вот так... хорошо... – мягким убаюкивающим голосом произнёс Он, глядя, как бледнеют огни на дне Таниных зрачков. – Теперь ты будешь делать только то, что тебе говорят, как и положено послушной дочери. А то ишь, распоясалась, прошмандовка. Променяла папочку на Чесноковского щенка.

Он всегда, даже в самые непростых ситуациях, сохранял самообладание, но любое упоминание о Чеснокове выводили его из себя, действовало как красная тряпка на быка.

Сознание Тани угасало, словно свеча на сильном ветру. На его место постепенно вползал, разливаясь по закромам разума, мутный суррогат, порождённый рунической магией амулета.

Отдышавшись, Он немного успокоился и ласково погладил Таню по голове, поправляя сбившиеся локоны. Девушка никак не отреагировала, глядя перед собой пустыми глазами.

– Впрочем, знают Чесноковы о заговоре или нет, это уже не важно… Их жалкая семейка воров и убийц уже обречена. Мне непонятно другое. Они убили твоих маленьких сестрёнок и совсем маленького братика. Я видел, как они умирают, на моих глазах сделали это. Тебя это не трогает?

Таня молча покачала головой. То ли амулет полностью подчинил её разум, то ли ей действительно было всё равно.

– Эхе-хех… Но всё же до чего полезная штука! – восхитился Он, щёлкнув пальцами по металлической поверхности амулета. – Действует надёжно, лучше любых словоформ. А что самое приятное – это магия иного мира. Словоформами, по крайней мере обычными, её не обнаружить, хе-хе… Врааль, дружище, просто мировой мужик! Я по гроб жизни ему обязан.

Наклонившись, Он на пару секунд приник к губам девушки, обдав её сильным запахом дорогих сигарет и коньяка.

– Ты единственная, кто у меня остался, – сказал Он, отстранившись. – И поэтому я прощаю тебя. Только впредь держать я тебя буду на коротком поводке…