– Ты с кем-то разговариваешь? – спросил Чесноков-младший Илью. Выражение его лица традиционно не поменялось. – Здесь есть кто-то ещё?

Илья ничего не ответил, притворившись слепым, глухонемым и вообще умственно отсталым. С учётом того, насколько сильно он был избит – не пришлось даже особо прилагать усилия.

Не отводя пристального взгляда от Чеснокова, купидон специального назначения натянул тетиву и выстрелил ему в спину. Стрела клюнула главу семейства под лопатку и с жалобным гулом отскочила, даже не поцарапав его толстую шкуру. Чесноков-младший, словно что-то почувствовав, резко обернулся и ловко подхватил отскочившую стрелу прежде, чем она упала на землю! Взгляд главы семейства безошибочно устремился на купидона, опознав в нём причину дискомфорта. Брутальная моська ангелочка резко вытянулась. У Ильи сложилось ощущение, что тот вот-вот обмочит пелёнки. Причём сделает это исключительно брутально.

– У каждого мага, как и говорящего, есть свой уникальный стиль, – равнодушно произнёс Чесноков, ловко крутя в пальцах стрелу, словно карандаш. Ему ничуть не мешал тот факт, что стрела была, вроде как, галлюциногенной. – Стиль архимага Парацельса был изучен досконально ещё в двадцатом веке. Ошибки быть не может, – зрачки главы семейства сверкнули, заставив ангелочка закатить глаза и мягко осесть на землю. – Теперь я знаю, кто стоит за всем этим бардаком в моих владениях, кто подослал шпиона и у кого сейчас моя дочь.

– Так, я пошёл... – пробормотал купидон и, не открывая глаз, начал стремительно растворяться в воздухе. – Всёго хорошего, рад был знакомству.

Купидон исчез, а следом и стрела. Вместе с ними растаяла надежда на внезапное спасение, едва забрезжившая перед геймером.

Отец вновь повернулся к Илье. Только выражение его лица немного... изменилось. Холодный взгляд стал... чуть мене холодным?

– Отец? – неуверенно спросил Илья.

И тут случилось невероятное. Невозможное!

Чесноков-младший... улыбнулся.

Это была едва заметная улыбка – по сути просто чуть приподнялись уголки рта. Но Илью это зрелище едва не вогнало в состояние глубокого шока. Он впервые видел, чтобы его отец улыбался! Из-за этого казалось, что у главы семейства очень сильно изменилось лицо. Почти до неузнаваемости.

– Дряной мальчишка... вставай, – отец протянул ему руку. – Надеюсь, ты усвоил урок?

– А-а-а... э-э-э... да, – Илья с некоторой осторожностью принял помощь и поднялся на ноги. – А ты разве не собираешься меня... ну того самого... летально по шее...

Отец вопрос проигнорировал.

– В нашей семье не принято перечить старшим, – сказал Чесноков-младший. – Такие правила придумал не я, они сложились с незапамятных времён. В виду смертельной конкуренции между семьями говорящих, именно строгое соблюдение законов обеспечивает выживание семьи, даже в ущерб отдельным её членам. Конечно, молодёжь традиционно все правила отвергает, но рано или поздно они смиряются. Приходит понимание, что по-другому просто нельзя. Как и ты, я тоже когда-то бунтовал против своего отца, но с возрастом пришло осознание.

– Отец... – Илья не верил своим ушам.

– Когда-нибудь ты поймешь, – сказал ему родитель. С его лица снова исчезли все эмоции, во взгляд вернулся арктический холод. – А теперь ты отправишься в свою комнату и соберёшь вещи.

– В смысле? – не понял Илья. Зачем ему собирать вещи?

– В прямом. С этого момента я объявляю тебе Regnoque Tarquinios[2]. Ты больше не часть семьи Чесноковых, официально. Ты лишаешься всех наследственных прав, более не можешь заключать сделки от нашего имени и пользоваться моим покровительством...

Чесноков-младший ещё некоторое время говорил о непонятных протокольных вещах, но Илья его слова уже просто не воспринимал. В его воспалённом мозгу пульсировала единственная мысль – его выгоняют из семьи, из дома. Прямо как в тех смешных мемасах про сыновей, которые ляпнули, что любят вторую линейку, а родители, заядлые ВоВеры, сразу отказались от них.

Кто ж знал, что у говорящих такое в порядке вещей...

– Мне ж ещё в школе одиннадцатый класс надо закончить... – всё, что смог выдавить из себя Илья.

– Это уже твои проблемы, – пожал плечами Чесноков. – Добро пожаловать во взрослую самостоятельную жизнь. Я прослежу за тем, чтобы никто из братьев и сестёр даже не думал оказывать тебе помощь, поддерживать материально или советом. Отныне в своей жизни ты всё решаешь сам.

Вот дерьмо... Не такого поворота Илья ожидал.

– Компьютер и телефон оставь, – сказал отец. – Они имущество семьи Чесноковых, и у тебя больше нет на них никаких прав.

Ох, лучше бы отец его убил... Похоже, ту огромную коллекцию хентая с компа лучше побыстрее удалить. Особенно те особо засекреченные и запароленные папочки в самых тёмных глубинах диска "С"... Боже, о чём он думает? К чёрту хентай, если более важные вопросы, которые необходимо прояснить.