– Мстиславский Иван Семенович, второй сын главы клана. Мстить не рекомендую, перешибут. – На всякий случай отметил, занимая водительское место в машине и захлопывая дверь.

Разве что Федору махнул, что все в порядке – но он из машины так и не вышел.

– И чем таким знаменит этот род? – Недовольно уточнила Инка, забираясь на заднее сидение.

– Тем же, что и Шуйские, – кивнул я на севшего рядом Артема. – Вставляют пластиковые окна в зубы. Оптом. Международный бизнес.

– Обращайтесь, – холодно отметил Шуйский.

– И он вам поможет? – Задумчиво произнесла Аймара.

– Разумеется, нет. – Повернул я руль и поехал по дороге через гаражные линии дальше.

Потому что за жизнь всегда просят жизнь, и никто из высокородных не даст дисконта.

– Какой разумный мужчина.

– Даже не представляешь, насколько. – Ответил я согласием.

Чем отчего-то вверг Инку в странную задумчивость.

Следующая остановка оказалась в тупичке перед покосившимися воротами безликого садового участка, за которыми виделся деревянный домик и неухоженный сад с поломанными от обильного урожая ветвями яблонь.

До нужного места оставалось пара минут ходу пешком, и подъезжать ближе было опасно.

– Теоретически, три-четыре мастера способны остановить «виртуоза». – Произнесла Инка в момент, когда я положил ладонь на ручку двери. – Если ты согласишься добровольно…

Ее предложение осталось в салоне машины, а я уже прислушивался к мерному шуму ветра в облетевших деревьях, вдыхал холодный воздух со слабым привкусом яблок, припорошенных свежим снегом. Где-то недалеко топили баню, донося запахи хвойной смолы и дерева.

– Ты ведь не переодевался в воскресенья? – Встал передо мной Артем, наклонив голову и уперев в меня взгляд.

Хлопали двери машины, подходил ближе Федор со свитой. Момент тишины и спокойствия, мелькнувший вздох назад, оказался навсегда позади.

– Нет.

– Значит, перстни с тобой. – Констатировал Шуйский. – Найди тот, который с моим гербом.

– О чем это они? – Ткнула локтем Инка китаянку, но та сделала ловкий подшаг в сторону, и подкрепляющий просьбу удар пропал втуне.

Я же послушно достал перстень из внутреннего кармана, продемонстрировал Артему и вопросительно посмотрел на него.

– Надень.

– А можно на английском? – Бесцеремонно попросила она, сбив Артема на выдохе нового слова.

Тот хмуро посмотрел в ее сторону, но только вздохнул. Большой контракт с Аймара – и обязательства, в которые веришь, что они все-таки будут, равно как наступит следующий день.

– Знаешь, что он значит? – Спросил он меня на-английском, не отрывая взгляда. – То, что ты мой брат. Я тебя старше, и я – твой старший брат. Понял? – Невольно заводился он с каждым словом. – Ты мой младший брат, который влез в неприятности. Поэтому, на правах старшего брата, я сейчас пойду и со всем разберусь. А ты стоишь позади и не отсвечиваешь! – Рявкнул Артем.

– Осознал. Старший брат со всем разберется. – Кивнул я на всякий случай без промедления.

– Вот и ладно, – обогнул он меня и потопал в сторону, где положено быть усадьбе.

Чувство направления у него совершенное – не заплутает точно.

Я же пожал плечами и направился следом.

– Но причем тут Шуйские? Максим же Юсупов! – Недоуменно произнесла Аймара.

– Самойлов, – веско поправил ее Федор, затопавший вслед.

– И немного Де Лара, – добавил я для ясности.

– Постойте, но как же… Хотя… Ну конечно! Теперь я все поняла. – Замедлился ее шаг, и чуть подотстав от прозрения, произнесла Инка пораженным голосом.

– Что именно? – Донесся любопытствующий вопрос от Го Дейю.

И даже мне стало интересно.

– Он чудовище, искусственно выращенное в пробирке!

Тьфу, блин…

– Что ты ладонью по лицу хлопаешь? – Возмутилась Аймара на китаянку. – Не бывает четырех отцов!

– Двух отцов, четырех дедушек, трех бабушек, двух братьев, двух сестер, собаки, кота и мыши, – деловито поправил Федор. – Все бывает! Только мышь потерялась… – Взгрустнулось ему.

– Столько всего предстоит потерять. – Мигом вернулась Инка в привычную колею, вернув себе показное равнодушие.

Потому что из-за поворота, образованного зеленым профлистом очередного забора, показались блекло-белые стены усадьбы под серым облачным небом.

В центре солидного участка, огражденного металлической сеткой с пущенной поверх колючей проволокой, она казалась давным-давно знакомым зданием, увиденным после долгой разлуки. Слишком часто я смотрел на фотографии – но в реальности был тонкий покров белого снега, припорошившего кустарники и желтую траву газонов вместе с разбитыми дорожками из плитки. Даже тут, за две сотни шагов от строения, были видны рассохшиеся от времени оконные рамы с облупившейся белой краской, заросшими пылью и паутиной стеклами и иными признаками увядания. И тем не менее, все окна были целы, крыша без дыр в черепице, а на стенах отсутствовали граффити, которых не избежать бесхозной постройке. Мы зашли с тыла, но я был уверен, что у парадного входа расчищена дорожка, а в одном из окошек возле двери горит одинокая лампа в комнате охранника – человека наверняка здешнего, слегка пьющего на работе и оттого неприметного. Его боевой ранг местным знать не надо. Равно как и личности тех, кто иногда сюда прибывает – но на этот счет всегда можно придумать богатых родичей хозяина, приезжающих на день, чтобы быстро разочароваться и вернуться в хорошую гостиницу в городе.