Шрифт:
Отдав гортанную команду, он добился того, что на краю кубической «ямы» возникли индейцы с мушкетами. Вниз полетели две верёвочные лестницы.
— Наверх по одному! — велел дон Хусто.
Олег выбрался первым, и двое краснокожих тут же отвели его в сторону, держа под прицелом. Ну как под прицелом…
Уткнули дуло мушкета в живот и радостно улыбаются, словно уговаривая: дёрнись в сторону, белый! Ну дёрнись!
Сухов не стал делать резких движений — время не пришло.
Индейских воинов набралось немало. Та часть, что держала на изготовку мушкеты, гуляла в латах из кожи крокодила и в масках-шлемах с длинными перьями белой цапли. Другие, рангом пониже, вооружённые дротиками и копьеметалками атлатль, были облачены в стёганые доспехи из ватных накидок и прикрывались квадратными щитами, плетёнными из лозы.
Бледнолицых построили и повели под конвоем.
Понять, куда их ведут и где они вообще оказались, было трудновато — вокруг цвела и пахла сельва, точно такая же, что стремилась к свету в шаге от моря.
Возможно, пленников увели всего на милю от берега. Или индейцы-носильщики отволокли их миль за тридцать. Кто знает? И куды бечь?
Олег недовольно поморщился. Бечь…
Рано ещё бегом заниматься.
Неожиданно заросли кончились — будто зелёный занавес раздвинули. Бледнолицые оказались на краю обширной травянистой пустоши, которую попирали гигантские пирамиды из грязно-белого камня. Крутые лестницы вели со ступени на ступень, достигая небольших храмов, здорово напоминая ленинский Мавзолей. С балюстрад скалились гигантские головы змиев или ягуаров.
Дальше, в стороне, высились строения несколько иной архитектуры — галереи из колоннад со сводчатой кровлей, узкие мощёные улицы, храм со стрельчатым «кровельным гребнем» в задней части и ступенчатым сводом.
Наружу открывался портик из толстых квадратных колонн, разделявших пять трапециевидных входов. Фасад храма покрывала богатая каменная резьба, от дождей её прикрывал далеко выступавший козырёк, а перед святилищем распахивалась большая прямоугольная площадь.
— Ничего себе! — впечатлился Уорнер. — Да тут целый город!
— И это всё майя построили? — с недоверием спросил Айюр.
— А вот представьте себе, молодой человек! — послышался голос де Альварадо. — Метис показался в проёме второго этажа здания непонятного назначения. — Да, всё это было выстроено моими предками, — сказал он с небрежностью, — а затем брошено. И вот уже лет семьсот как тут никто не живёт. Проходите в храм, да поживее! Не вам одним «повезло» угодить в плен, вместо того чтобы умереть сразу…
За входом в культовое здание Сухов увидел ряды и ряды колонн из базальта, кое-где поддерживавших остатки перекрытий, — древесные балки прогнили и держались на честном слове.
Между колоннад слонялись человек десять или больше — рыжих ирландцев и англичан, чернявых французиков, даже пара мулатов попалась. А на «полянке», круглой площадке, вокруг которой колонны попадали, парочка громил британского происхождения лениво избивала группку испанцев.
Гордые идальго едва держались на ногах, сдачи они не давали, только головы вжимали в плечи да прикрывались руками.
Олег решил навести порядок — чтобы «держать зону», надо было заявить о себе.
Быстро приблизившись к рыжему здоровяку, как раз замахнувшемся, чтобы врезать, как следует, испанскому заморышу, он перехватил волосатую лапу, крутанул верзилу и влепил ха-ароший дзуки в пивной животик.
— Х-ха! — выдохнул рыжий, сгибаясь в три погибели.
Сухов ударил его в лицо коленом снизу, добавляя для верности кулаком по бычьей шее. Попав между молотом и наковальней, британец свалился в нокауте.
Его сотоварищ попытался было восстановить статус-кво, и поначалу ему даже сопутствовала удача — заработав пару раз по корпусу, Олег едва не растянулся, благо колонна удержала.
Но, отступив, Сухов перешёл в контратаку, завершившуюся викторией, — его противник нарвался на жестокий приём, ребром ладони в горло, и рухнул на колени, сипя и заливаясь слезами.
Все замерли, чувствуя, что новенькие намерены установить новые порядки, играть по своим правилам.
Оглядев растерянных испанцев, Олег резко спросил по-английски:
— Моряки? Лансерос? Гачупины? [34]
— М-моряки, — прошепелявил худущий «кабальеро» в лохмотьях. — Мы все со шлюпа «Сан-Игнасио». Индейцы подкрались к нам на пирогах и захватили корабль. Шлюп сожгли, а нас — сюда…
— Всё с вами ясно… — промолвил Сухов и пнул рыжего: — Вставай давай! Чего разлёгся?
34
Лансерос — испанские гренадёры, имевшие опыт в войнах с индейцами. Гачупины — прозвище испанцев, переселившихся в колонии.
Британец заворчал, как большая злая собака, опёрся на четыре конечности — и очень быстро воздвигся, готовясь наказать чужака. Но Олег бдел и легко уклонился от удара. А вот рыжий схлопотал прямой в челюсть.
У британца и без того был расквашен нос, так теперь ещё и с губ закапало.
— Угомонись, — посоветовал ему Сухов, — а то кровью истечёшь.
Не упуская из виду рыжего, он обернулся к его сотоварищам:
— Что стоите? Помогите приятелю!
Те сразу задвигались — кто-то оторвал рукав рубашки, висевший на ниточке, чтобы утереть кровь пострадавшему, кто-то дал воды из фляги — её роль исполняла сушеная тыква-горлянка.