— Адмирал посылает всё это вам, — белозубо улыбнулась мулатка.

Едва дверь закрылась за служанкой, как сеньора Состенес набросилась на еду — два дня ни крошки во рту.

Отобедав, девушка подошла к окну. Бежать не имело смысла — ей открывался сад с дорожками, подстриженными кустами, бассейном с черепахами и фонтаном, и весь этот маленький парадиз огораживался высоченной стеной, вдоль которой прогуливались вооружённые пираты. Дорога отрезана.

Вспомнив Олега, Флора ощутила непривычное волнение, отогнавшее даже мучивший её страх. «Он рядом, — напомнила себе девушка, — он рядом!»

Прошёл долгий день, минула ночь. Ближе к полудню пленницу навестил сам «адмирал пиратов» — невысокий, широколицый, Морган хорошо говорил по-испански.

Поклонившись, он снял шляпу и сделал шаг навстречу.

Девушка отступила, торопливо убеждая пирата:

— Не делайте этого! У вас дома осталась жена… Не надо!

Морган побурел.

— Донна Флора… — еле выговорил он, приближаясь ещё на шаг.

Девушка выхватила кинжал и приставила его к левой груди.

— Лучше я умру!

— Господи Иисусе! — простонал «адмирал пиратов» и рявкнул: — Нет!

Круто развернувшись, он направился к двери, за которой стоял Олег.

— Капитан, — буркнул Морган, — доставите сеньору куда она скажет.

Драй кивнул, отходя в сторону и пропуская адмирала.

— Постойте, — сказал он.

— Чего ещё? — сморщился Генри.

— Донна Флора, откройте сеньору Моргану его будущее.

Адмирал вздрогнул и стремительно обернулся к девушке.

— Да! — выпалил он. — Да! Да!

Прекрасная Испанка прижала руки к груди, словно собираясь с силами, и заговорила:

— Адмирал… Я чувствую, что вы не пропащий человек, как многие из тех, кто у вас под началом… Вот только… А нужно ли вам знать, что произойдёт с вами в грядущем?

— Я мечтал об этом, сеньора, — вырвалось у Моргана, — мечтал с тех самых пор, как прочёл ваше письмо, адресованное Старику!

— Старику?

— Мансфелту! Эдварту Мансфелту! Все звали его Стариком.

— Ах, вот оно что. Хорошо, адмирал…

Генри застыл и даже дышать перестал.

— На Ямайке вас встретят как героя, — продолжила сеньора Состенес, — но тучи сгущаются… Испанский посол Молина будет брызгать слюной, требуя от короля Англии наказать виновных и угрожая войной. Вместе с губернатором вас вызовут в метрополию, «дабы держать ответ за оскорбления, нанесённые королю и престижу его короны». Вы подниметесь на борт корабля «Уэлкам» и сойдёте с него в Лондоне, где вас предадут суду. Все будут думать, что вы окончите свои дни на виселице, тем более что ваш секретарь Джон Пик покажет под присягой, будто вы знали о заключении мира между Испанией и Англией до того, как напали на Панаму, но королевский суд окажется весьма милостив.

Вас выпустят под честное слово на свободу, и вы три года проживёте в Лондоне, где будете пользоваться большим успехом. А после судьи вынесут вердикт: «Виновность не доказана». И вы отправитесь обратно на Ямайку в должности вице-губернатора.

Пиратству в Карибском море потихоньку приходит конец, адмирал, вскоре наступит момент, когда среди морских разбойников останутся исключительно враги человечества, и любой из флотов, Испании ли, Англии или Франции, будет вправе вздёрнуть таких на рее. Новый губернатор Ямайки, лорд Воэн, в 1676 году станет жаловаться правительству на то, что вы, мистер Морган, «восхваляете капёрство», мешая ему сократить число флибустьеров. Весной 1678-го лорд, не сумев добиться своих антипиратских целей, убудет в Англию, и вы до самого лета будете исполнять обязанности губернатора. Летом король пришлёт графа Карлайла, он займёт должность вашего непосредственного начальника, и вы с ним быстро подружитесь, поскольку граф и сам поддерживает пиратов.

Два года спустя граф покинет Ямайку, и вы снова будете единолично править островом, вплоть до 1680 года, когда пришлют Томаса Линча, преемника графа Карлайла. Вот с ним у вас будет вражда — Линч снимет вас с должности вице-губернатора. Вашего кузена Чарльза Моргана отстранят от командования фортами Порт-Ройала, а друг ваш, Роджер Эллетсон, потеряет хлебное место судьи. Когда Линч умрёт в 1684-м, то новый губернатор Ямайки, сэр Кристофер Монк, второй герцог Альбемарль, вернёт в Совет Ямайки и вас, адмирал, и Эллетсона… Продолжать?

Морган смертельно побледнел.

— Да! — выдохнул он.

— 25 августа 1688 года вы умрёте, адмирал, в чине вице-губернатора. Со всеми почестями вас похоронят в церкви Святой Екатерины. А четыре года спустя землетрясение разрушит Порт-Ройал, и гигантские волны смоют ваш прах в море…

— Вот и славно… — прошептал адмирал.

Встряхнувшись, он светло улыбнулся. Склонившись, поцеловал донне Флоре руку, и сказал:

— Я узнал всё, что хотел, прекрасная сеньора, и теперь спокоен. В душе моей установилось равновесие — я знаю, сколько мне осталось, мне известны имена моих друзей и моих недоброжелателей. Кажется, я догадываюсь, о чём вы думаете, Драй. Как же это, мол, знать дату своих похорон! Вы полагаете за лучшее быть в неведении, строить планы, бояться — а вдруг скоропостижно скончаешься? А я устал бояться. Теперь я точно знаю, когда меня приберёт Господь, и осталось мне немало. Прощайте, сеньора, и — благодарю вас!