Непонятно почему была выбрана эта кандидатура, Берия сам отказался, и руководил Президиумом, до выхода на пенсию год назад. Сейчас тот проживал с семьёй на даче у Поти. Да, Сталин выполнил мою просьбу оставить в секрете кто я и откуда. Об этом знал ограниченный круг лиц. Тот же Берия был в курсе, я полгода до своей гибели ходил к нему на паруснике, дача у того на берегу моря находилась. У нас сложились хорошие отношения, а вот с Понамаренко нет, ему эту информацию не доводили, и похоронили под таким слоем бумаги в архиве, что не всякий докопается. Оттого я так и жил спокойно на берегу Чёрного моря. Всё хорошо было, и политика партии мне нравилась, новый курс взяла, не нести коммунизм другим, а сперва построить настоящий коммунизма у нас, и внешняя политика, и остальное, но постоянный контроль, почти полное отсутствие свободы эти годы, вызывали у меня одно решение, если я снова появлюсь в теле Муна, то повторяться не буду, хватило мне золотой клетки один раз, лучше уж свобода. А своим и так помогу, письмами. Придётся, всё же родина. Жаль я так в первых двух эпизодах не поступал. Про третий не говорю, там была попытка встречи, сами напортачили. О да, совсем забыл, порученца с такими данными у товарища Сталина не было, обманул меня Абакумов, своего человека подвёл.

Ещё мне не нравилось, что мои предложения и просьбы игнорировали. Это я о предателях, осужденных бандеровцах и разных националистах. Нет, были пересмотры дела, многих расстреляли, другим пожизненное дали, закрутили гайки как говорится. Тех что ловили, приказывали живыми не брать, но с теми, кто проживал за границей, очень благополучно проживал, тут ничего. Так и не были созданы ликвидаторы. Израильтяне нисколько не опасались такие группы создавать и высылать их в разные страны, исполнять приговор суда, а наши в штаны наложили. Как же, что общественность скажет? А то что воют из могил наши граждане, убитые, казённые и запытанные ими, требуя мщения? Это кого-нибудь волнует?!Это я Сталину при последней нашей встрече и сказал. Больше не встречались, видимо не по душе ему пришлись мои слова. Видел, что от души все мои слова идут, и промолчал. Страх перед ядерной бомбардировкой постоянно довлел над ними, над нашими командованием, передавался и ему.

Откровенно скажу, не совсем понимаю такой страх, я так помог настроить воздушную охрану границ, что вряд ли хотя бы один американский бомбардировщик долетит до крупных городов с такой бомбой на борту. Система охраны и раннего опознавания уникальные. Разработана и усовершенствована в конце семидесятых, и даже с тем что есть вполне возможно её выполнять, отчего производство локаторов дальнего и ближнего обнаружения, «Сушек» и «Мигов» было ускорено. Тут нужна была реактивная авиация. Систему выстроили за полтора года, и я доказывал, что граница на замке, с чем военные были согласны. Да, если будет массированный налёт, шансы прорваться есть, но ракетами и истребителями мы так их проредим, что возможность сброса бомбы на крупный город ничтожно малы. Даже если сбросят, не дай Бог конечно, то мы не японцы, что сразу подняли руки и сдались, злость и ненависть так колыхнёт нас, что мы и Аляску вернём, и в Вашингтоне свой флаг повесим. И нас не остановить. Если американцы думают, что сбросят бомбы и когда война пойдёт не по их условиям, договорятся о перемирии или вообще о прекращении войны, то не договоримся. Сами все их города порушим, и уничтожим своими зарядами. Око за око. Только вот мой доклад на эту тему Сталин прочитал и оставил без ответа. Вот такие пироги.

Ну что ж, всё что было рассказал и описал, теперь будем проживать пятый эпизод своим умом, благо успел подготовится за эти одиннадцать лет. Есть фундамент приобретённых знаний, и это хорошо, будем накапливать личный опыт. Утром, как обычно оставив семью беженцев на месте нашей ночёвки, я направился к месту остановки грузовика с водителем-засранцем. А это всё менять я не собирался, не видел причин. Как самолёт с золотом угоню, так и тот самолёт с неизвестным грузом. Да, в Союзе мне так и не сообщили что там за груз был в самолёте. Этот «Бичкрафт» я собирался и сейчас угнать, но чисто для себя. Хочу утолить своё любопытно и узнать наконец, что он перевозил. Какие только версии я не строил, а узнать смогу только через месяц. Вот и посмотрим.

***

Этот месяц пролетел быстро. Штатно прошёл угон «Дугласа» с золотом и радиостанцией на борту. Только в этот раз сохранил я всё, весь груз. Самолёт утопил, такой след оставлять глупо, а груз мне и самому пригодится. Также я вернулся в Южную Корею, пожив в Японии. Про трость не забыл, теперь для меня это оружие, умею обращаться, и очень неплохо, надо сказать, так что подготовился я хорошо.

В нужный день я всё также благополучно проник на борт «Бичкрафта», а когда судно поднялось в воздух, совершенно спокойно прошёл к кабине, и застрелил лётчиков. Даже жалко их стало, в который раз уже, бедолаг. Однако по-другому никак, как меня учили в осназе, никогда не оставлять свидетелей. Хотя я и делал грубейшие ошибки, но старался подчищать хвосты. Например, тот же «Дуглас». По идеальному плану, тот должен был взлететь и просто исчезнуть, однако повторять всё тоже в самолёте, что я делал раньше, золото за борт на парашюте и прыгать следом, я не стал. Прочем в четвёртом эпизоде, где прожил в Союзе одиннадцать лет, я тоже сделал по-своему. В тот раз я сбросил золото над скрытой бухтой острова Агуни. Правда, промахнулся, и золото легко на пятидесятиметровой глубине метрах в трёхстах от берега, да и сам еле выплыл, течение сносило, но глубина подъёмная и в будущем у меня была надежда золото поднять. Не пригодилось, одиннадцать лет ни разу Союз не покидал. Правда, о золоте рассказал, так что вполне возможно его уже подняли. Хорошая добыча, почему и нет. Прислали подлодку из Владивостока, вот и подняли, координаты я точные дал. Только мне об этом не сообщали. А в этот раз я уже совершил посадку на пустынном берегу в районе города Циндао. Выгрузил всё что было на борту самолёта, приходилось использовать костыль как упор, я не всё мог поднять, а уж часть так и сдвигал с места с трудом. Однако вытащил всё же всё, и замаскировал ветвями. Дальше снова поднял самолёт в воздух и уйдя вглубь Китая, развернув машину, покинул борт над полосой берега. И тут ветер гадостный, стал сносить меня в сторону моря. Так что я снова в воду плюхнулся, но выплыл. А самолёт дальше улетел, управляемый автопилотом. Грохнется где-нибудь посреди Жёлтого моря. Потом двое суток жил на берегу, благо провизии хватало, так и не встретив местных жителей. За это время закопал золото и оборудование радиостанции в одном удобном месте, парашюты, впрочем, тоже. Когда закончил маскировку тайника, направился к Циндао, где купил билет на пароход до центральной Японии. Дальше по обычной линии. Да, с сеньором Альбертов встречался, тренировочный воздушный бой провели, я правда отказался на него работать, но за десять дней хорошо помог ему с подбором техники, и расстались мы приятелями, практически друзьями. С Анной-Юлией также, предупредил о засаде, свои же, хотя и сволочи. Ещё ей в руки в зале того ресторанчика я и передал плотный пакет с моими воспоминаниями по истории. Никаких историй о попаданиях в это тело, чисто аналитическая записка, довольно объёмная, о том что будет с Союзом за следующие сорок лет, ну и о событиях в мире, включая природные катаклизмы и катастрофы.

Находясь на территории Пусана, перед отправкой к городу Тэгу, я снова дождался выходных, и в понедельник прихватил бухгалтера казино. Мне наличность нужна была. Хорошую сумму взял, даже больше чем в прошлый раз. След также увёл в сторону бедняцких районов, хотя меня повторно там и не грабили, но память у меня длинная. Пусть шерстят их. Золото я так и не трогал, как взял, схоронив ящики, так и не прикасался. Как говорили специалисты, что обучали меня начальным навыкам работы за рубежом, на роль разведчика я не гожусь совсем, даже рядом не лежал. То есть, я всё равно запорю всё дело, и как они не вбивали мне основные правила конспирации… не в коня корм, одним словом. Я всегда действую согласно чуечке, импровизируя, какие бы последствия не были, это их и бесило. Тем более обычно из всех ситуаций, что они подстраивали для тренировки, я выходил сухим из воды. Но всё же что-то я запомнил, например, по золоту. Не стоит тратить его там, где украл, всё равно найдут. Золото такая штука что всегда оставляет след. Если увезти его на другую сторону планеты и там тратить понемногу, шансы есть оставаться долгое время незамеченным, но рано или поздно всё равно вычислят. Так что золото у меня пока так и оставалось НЗ. Жил на добычу, взятую с американских военных в Южной Корее. Ограбил их под видом бедняков с окраин Пусана. До сих пор, наверное, ищут. И да, я их убил. Увидел американца – убей. Это мой жизненный принцип. Если свидетелей нет, то почему и нет? С одним повезло, тот только-только из-за покерного стола, двести шестнадцать американских долларов, и почти полторы тысячи южнокорейских вонов. Офицер только и матерился, сначала повезло, потом удача отвернулась от него. Так и узнал откуда у того деньги и отчего благоухает виски, потом уже и пристрелил да убежал. Так что денег на всё про всё мне хватало, включая пожить в Японии. Правда, они уже закончились, оттого и пришлось брать выигрыш казино за эти выходные. Нормально вышло, и к нужному дню успел прибыть в Тэгу, готовясь угнать самолёт.

Однако в данный момент я нахожусь за штурвалом «Бичкрафта», пока всё идёт по плану. В кабине резко завоняло сгоревшим порохом после выстрела, но ничуть не смущаясь, уже привык, я вытащил тело пилота с его кресла и сбросил на пол грузового отсека. Потом занял его место, перед этим быстро протерев сидушку. Не так и много попало, сразу тело убрал, не успела кровь натечь. Сейчас наберу нужную высоту, настроив полёт по заранее проложенному полёту к Окинаве, и наконец посмотрю, что в мешках и ящиках. Лететь часов шесть, успею. Я даже фонарик не покупал, знал что у штурмана есть по штату, да и освещение салона присутствует, но всё равно немного волновался. Интересно же.

Набор высоты прошёл штатно. Судя по полётному листу, моя высота двенадцать тысяч футов, это примерно три с половиной в километрах. Однако приборы тут были настроены именно на футы, вот я и поднялся на двенадцать тысяч футов. Убедившись, что самолёт летит по заданной траектории, я поставил автопилот, и покинув кресло пилота, направился в салон. Сначала распотрошил мешки. По одному, тщательно, мельком изучая написанное. В четырёх мешках были плотно запечатанные в толстую непромокаемую бумагу пачки листов. Я вскрыл один такой тяжёлый блок, примерно сорок на пятьдесят сантиметров, да толщиной в десять, и увидел несколько странноватую бумагу. Зеленоватым цветом та слегка отливала. Похоже в остальных пачках и мешках было тоже-самое. В двух мешках с надписью «почта», именно почта и была. Тех американцев которых будут выводить из Кореи на днях, то есть, фактически последняя их почта, сворачиваются они. Значит то что вызвало такой интерес к угону этого самолёта, отчего американцы решились на ядерный удар, находится в тех двух ящиках. Пока ничего интересного я не нашёл. Да и лётчики, когда я их при первом угоне допрашивал, говорили, что подобные ящики впервые везли. Точно в них всё дело.