Эрис удивленно моргнул, упустив нить рассуждений, но Иллвин горько усмехнулся:

– Представьте, что бы было, если бы вы встретили его прежде, чем вышли замуж за Иаса; но до тех пор, пока вы взвешиваете все свои «если бы»… – сухо посоветовал он и как-то странно посмотрел на нее. – До этих пор все мои «если бы» обречены на провал.

Повозка подпрыгнула и качнулась, ознаменовав таким образом поворот дороги. Иста высунулась наружу и выяснила, что они вернулись в укрепленную деревушку и снова остановились в оливковой роще, чтобы напоить лошадей. Солнце достигло зенита, становилось все жарче и жарче.

Иста ненадолго вылезла из повозки, чтобы размять почти зажившие ноги и попить. Лисс продолжала держать белого коня лорда Иллвина за повод, давая ему напиться из ручья. Иллвин выглянул и с тоской посмотрел на него, а потом вдруг быстро исчез за тентом. Из-за полотна послышались голоса, какой-то спор между Иллвином, Горамом и слугой. Несколько минут спустя Иллвин появился снова, весь сияющий и довольный: теперь помимо рубахи на нем были кожаные штаны грума и сапоги слуги. Штаны были стянуты на талии и едва доходили ему до икр, но сапоги скрывали этот недостаток.

Иллвин потребовал своего коня и, улыбаясь, уселся верхом. На лице мужчины светилась радость от того, что он снова владеет своим телом и может передвигаться в этом ярком мире как пожелает, хотя теперь, возможно, он острее ощущал всю хрупкость момента. Он позволил Лисс увеличить длину стремян, поблагодарил ее, устроился в седле поудобнее и весело отсалютовал Исте.

На Гораме, к великому облегчению Исты, теперь были льняные штаны, найденные, судя по всему, среди нехитрого скарба, а злополучный слуга так и остался босиком. Гвардейцы ордена Дочери помогли кое-где скатать полотно тента, потому что полуденная жара делала духоту более грозным врагом, чем дорожная пыль. Не то чтобы, была вынуждена признать Иста, лорд Эрис вообще заметил это. Они двинулись дальше. Фойкс приказал четырем всадникам ехать впереди грохочущей повозки и двум – позади, Лисс и Иллвин ехали по бокам телеги, так что можно было беспрепятственно говорить.

Выехав из деревни, они четыре мили тащились вверх, свернули направо вдоль склона и начали спускаться в широкую долину, на страже которой стоял Порифорс. Они объехали очередную купу деревьев, когда Фойкс вдруг вскинул руку. Маленький отряд остановился.

Иллвин приподнялся на стременах, глаза его расширились. Иста и Эрис пробрались к голове повозки и выглянули наружу. Эрис поджал губы и скрипнул зубами; из них двоих только Иста сдавленно вдохнула, пуская в легкие шершавый горячий воздух.

Прямо перед ними, не сбавляя шага, на дорогу сворачивала колонна кавалерии. Белые пеликаны Джоконы сияли на их плащах цвета зеленой морской волны. Блестело оружие. Наконечники копий длинной вереницей сверкали на солнце, словно драгоценности, украшающие платье придворного, складками разложенного по равнине.

Низкий стон сорвался с губ Горама; грум, посерев от страха, сжался и вцепился в поводья упряжки.

– Назад, назад, – прошептал Эрис слуге и фрейлине Каттилары, оттаскивая их за собой в глубь повозки.

Он хлопнул Горама по плечу:

– Давай! Поезжай сквозь них, если получится.

Он встал и махнул Фойксу, мчащемуся рядом верхом на своем жеребце, поминутно поглядывая то вперед, то назад.

«Поехали!»

Фойкс отсалютовал ему, вынул меч и развернул коня на месте. Ехавшие впереди четыре гвардейца ордена Дочери достали оружие и выстроились по обе стороны от него, готовясь расчищать путь для повозки. Сколько колонн джоконских солдат уже успело скрыться за поворотом дороги, видно не было, однако их число продолжало увеличиваться: они вереницей текли вниз по наклонной части долины, и ни конца ни края им, судя по всему, не предвиделось. Горам подхлестнул упряжку. Повозка заскрипела и, громыхая, поехала вперед.

Джоконцы, оказавшиеся совсем рядом, оглянулись, желая узнать, что это с грохотом несется на них. Послышались крики, скрежет оружия, ржание взвившихся на дыбы и резко разворачиваемых лошадей.

Эрис схватил Исту за руку и оттащил ее назад, на середину повозки, – весьма сомнительное укрытие. Корпус тряхнуло, Иста упала на колени, не успев сделать это заблаговременно. Когда лошади в упряжке понеслись быстрее, парадный конь Иллвина скакал теперь рядом с повозкой, перейдя на неровный галоп. Иллвин наклонился вперед и крикнул:

– Эрис! Мне нужно оружие! – Он протянул свободную руку брату, чей взгляд суматошно метался по сторонам.

Иллвин посмотрел вперед.

– Быстрее!

Выругавшись, Эрис схватил первое, что попалось ему на глаза, – вилы, прикрепленные вдоль внутренней стены повозки. Он перебросил их Иллвину, тот уставился на него в крайнем отчаянии, но все же ухватил их, проведя рукой по острым зубцам.

– Я-то подумал о мече.

– Прости, – сказал Эрис, доставая клинок. – Он занят. А мне нужна лошадь.