А. Значит, ди Кэйбон выполнил приказ. Немножко рановато, но Иста вовсе не собиралась ругать его за это.

– Просто на сей раз благоразумие было вознаграждено. Для разнообразия. Вы видели Лисс с Каттиларой и Фойкса? Мы отправили их прорываться.

– Да, они промчались мимо нас, когда мы поднимались на вершину холма, чтобы обрушиться на джоконцев. Теперь они должны быть за стенами в безопасности. – Он посмотрел через плечо, но не стал понукать коня, из чего Иста заключила, что на данный момент им удалось оторваться от погони. Длинные скачки коня стали укорачиваться, дыхание участилось, появился присвист; Иллвин расслабился и позволил жеребцу пойти шагом.

– А что случилось там на дороге? – спросил он. – Почему вы оказались на земле? Это действительно была магия?

– Действительно. Судя по всему, Сордсо Пьяница превратился в Сордсо Мага. Но откуда у него демон, я не знаю. Но я согласна с вами: это должен знать демон его покойной сестры. Если нам придется встретиться с Сордсо в бою… не знаете, есть ли у демонской магии зона действия? Не важно, я спрошу у ди Кэйбона. Или, может быть, Фойкс знает из собственного опыта. Не буду его за это винить.

– Три мага, сообщил Фойкс. По меньшей мере, – сказал Иллвин. – Столько он, как ему кажется, сумел различить среди джоконских офицеров.

– Что? – Глаза Исты расширились. Она подумала о странных жгутах, напоминающих гнездо змей и расходящихся из живота вдовствующей княгини Джоэн. Одна из этих змей впивалась в Сордсо, в этом сомнений быть не могло. – Тогда их должно быть больше трех.

Дюжина? Двадцать?

– Вы видели еще магов?

– Я видела нечто. Нечто сверхъестественное.

Он снова бросил взгляд через плечо.

– Что там видно? – поинтересовалась Иста.

– Эриса нет. Чтоб ему пусто было. Он всегда уходит последним. Я ему тысячу раз говорил, что такая бравада не пристала ответственному военачальнику. Но на мальчишек-новобранцев, приходится признать, это производит впечатление. Ад Бастарда, это производит впечатление и на меня, хотя я знаю лучше… эх.

Иллвин снова оглянулся, мрачная улыбка приподняла уголок его окровавленных губ. Он позволил коню продолжать идти медленно и нахмурился. Теперь стало отчетливо заметно, что жеребец прихрамывает. Но замок Порифорс возвышался уже практически прямо над головой. Последние жители текли в городские ворота. Голоса беглецов казались напряженными, но паники не было.

Эрис подъехал к ним верхом на джоконском коне, видимо, раздобытым Иллвином так же, как и до этого мечи. Позади марча сидел бледный как полотно паж и храбро сдерживал слезы. Внутренний взор Исты проверил бледную нить пламени, тянущуюся к сердцу марча; где бы Катти ни была, она все еще жива. Поток уже не тек с той бешеной скоростью, как раньше, но продолжал оставаться плотным.

Горам, что Исту очень обрадовало, тоже сидел позади другого солдата, а перепуганная фрейлина Каттилары хваталась за третьего. Босоногого слуги видно не было. Эрис махнул рукой брату, тот помахал в ответ. Марч мрачно и обеспокоенно посмотрел на Исту.

– Пора внутрь, – предложил Иллвин.

– Я не возражаю, – откликнулся Эрис.

– Отлично.

Усталые кони из последних сил преодолели извилистый подъем и въехали в парадный двор.

Лисс приняла Исту из рук Иллвина, когда он опустил ее вниз; подбежал Фойкс и предложил руку. Иста благодарно оперлась на нее, потому что иначе она бы бесполезной грудой рухнула на камни.

– Рейна, позвольте проводить вас в ваши комнаты… – начал было он.

– Куда вы поместили леди Каттилару?

– Мы уложили ее в спальне, женщины заботятся о ней.

– Хорошо. Фойкс, найди ди Кэйбона и приведи его ко мне. Сейчас же.

– Я должен осмотреть наши укрепления, – сказал Эрис. – Я приду к вам, как только смогу. Если смогу. Иллвин?..

Иллвин прервал объяснения, которые давал груму насчет раненого коня.

Эрис взглядом указал на внутренний двор, где располагались его покои и покои его жены:

– Делай то, что должен.

– О да. – Иллвин поморщился и последовал за Истой. Дикий восторг, который поддерживал его на протяжении всей стычки на дороге, начал сходить на нет. Когда они проходили под аркой, ведущей в дворик с фонтаном, он начал прихрамывать, как и его конь, еле переставляя ноги от усталости и истощения.

Комната Каттилары сохранила вид женского уголка, который Иста отметила в первый день своего пребывания в Порифорсе. Но только теперь фрейлины марчессы были скорее встревожены, чем гостеприимно настроены: тревога, гнев, испуг и вина сменялись в них в зависимости от того, насколько та или иная была посвящена в подробности плана бегства. Они смотрели на взлохмаченную, еле дышащую, залитую кровью рейну в немом ужасе. Иста безжалостно выгнала их всех, приказав принести воду для умывания, питье и еду для Иллвина и для всех участников утренней погони, которые, казалось, уже давным-давно, а не этим утром выехали, едва ли успев проглотить чай с хлебом.