Посмотрев на меня, женщина услужливо улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро, мисс Харт. Меня зовут Саманта. Мне поручили разобрать ваши вещи. Я скоро закончу. Приношу извинения за задержку.

Я машинально улыбнулась и, представив, что сейчас посторонний человек будет распаковывать и укладывать вещи и белье, которые я буду носить, тут же ответила:

— Спасибо, Саманта, но не нужно.

Женщина на секунду застыла, не зная, как поступить, и я увидела в ее глазах то ли замешательство, то ли страх, что ее уволят за то, что она не до конца выполнила распоряжение сверху.

— Не беспокойтесь, я сама распакую вещи, — и, все еще видя замешательство женщины, добавила: — Я хочу повнимательней их рассмотреть.

Саманта мне улыбнулась, вероятно, приняв этот ответ за чисто женскую прихоть полюбоваться обновами и, тут же поставив коробку на полку, вежливо попрощалась и покинула спальню.

Я бросила взгляд на нарядные коробки и, даже не заходя в гардеробную, закрыла дверь. У меня еще оставались джинсы, блуза и нижнее белье, которые все еще были на мне. Их то я носить и буду. Я понимала, что и эти крохи моего мира у меня отберут, но на данный момент это было хоть что-то.

День тянулся невероятно медленно. Я заставляла себя учиться, была погружена в чтение, сходила в спортзал, и главное, каждый раз, когда я выходила за пределы своей спальни, я надевала “улыбчивую маску” на лицо.

Днем перед обедом, услышав, как возится в холле персонал, убирая резиденцию, я решила уйти вниз, чтобы мы друг другу не мешали.

Спустившись в вестибюль, я бросила взгляд на зал и столовую и тут же повернула в противоположную сторону, направо в “малый” зал, который я называла “приемной для гостей”.

Разместившись с лэптопом на одном из огромных диванов, которые, по моему мнению, не были предназначены для того, чтобы на них сидели, я заставила себя погрузиться во французский язык. Открыв “Bonjour Tristesse” Саган, которую с упорством читала в оригинале, я погрузилась в мир французской Ривьеры пятидесятых годов. Не скажу, что Сесиль и ее характер был мне по вкусу, скорее наоборот, я всегда поражалась ее эгоистичности, которая в результате и стала причиной трагедии, но мне нравилась атмосфера этого романа и язык Саган. Он был живым, утонченным и вкусным, как легкое воздушное безе с малиной.

В очередной раз отвлекшись на словарь, я обратила внимание, что Лат носится между кухней и основным залом с планшетником и неким рулоном ватмана. Не желая ему мешать, я продолжила чтение, а через пятнадцать минут, когда Лат позвал меня на кухню обедать, я обнаружила, что он, уткнувшись в гаджет, что-то недовольно бормотал себе под нос, тыча пальцем в экран.

— Лат, может быть, вам помочь? — предложила я.

— не могу зайти на сайт своего колледжа, — пробурчал парень, а я, удивленно вскинув брови, спросила, нечаянно перейдя на “ты”:

— Где ты учишься? Простите, где вы учитесь? — тут же поправила я себя.

— Кун-Лили, можете обращаться ко мне на “ты”, - поправил меня парень, и как только я кивнула, добавил: — На архитектурном, правда дистанционно.

— Какой интересный выбор…

— Да. В этом выборе мне помог кун-Ричард. Он заметил, что я люблю рисовать понравившиеся мне здания, и предложил поступить на архитектурный. Он и оплатил колледж. Правда, до этого я долго готовился, — и парень с некоторой гордостью улыбнулся.

“В выборе мне помог кун-Ричард”, - эхом отозвалось в моей голове, отчего я мысленно нахмурилась, пытаясь в очередной раз постичь этого человека, которому нельзя было поставить однозначный знак “плюс” или “минус”.

— Не пожалел о выборе? — продолжила я разговор, откладывая мысли о Барретте в угол сознания.

— Нет. Ни разу. Учиться трудно, но интересно. Осознание того, что твоя идея, которую ты нарисовал в голове, когда-нибудь может стать живым проектом, придает сил, — серьезно произнес Лат, а я, бросив взгляд на рулон ватмана, стоявший у холодильника, спросила:

— У тебя уже есть свои личные проекты…?

— Да, — тут же закивал парень и я увидела блеск в темно-карих глазах — ему определенно было приятно, что мы говорим на интересующую его тему.

Я вновь бросила взгляд на рулон, стесняясь спросить, было ли это его проектом, как он внезапно сам предложил:

— Хотите посмотреть?

— Конечно, с радостью, — улыбнулась я, готовясь к тому, что мне сейчас покажут эскиз здания, как внезапно Лат активировал планшетник и вывел на экран фото. Это была удивительно красивая конструкция из темного дерева, состоявшая из двух частей: высокого столика на широкой резной ноге, на котором возвышалась изящная пагода, покрытая позолотой и инкрустированная тончайшими узорами, совсем как настоящая, но размером примерно в три фута. Внутри этого маленького храма была установлена статуэтка нефритового Будды, медитирующего в позе лотоса.