В это время члены команды развлекали себя разговорами, пинанием снега или же травлей пошлых шуток. Фао и Тифуй, при любом удобном случае, когда оставались наедине обменивались интересными рассказами.

– Задумайся о другом Алекс.
– продолжил рассказ Рено - Жертвоприношения это, безусловно, отвратительное варварство, но по крайней мере для вампиров оно носило природный, естественный характер. Мы были специально созданы для того, чтобы питать их своей жизненной силой. Они паразитировали на нас, продлевая свои годы. Если бы древние маги, ведя бесконечные войны, не создали кровососов, то не сделали бы и нас.

– Но мы были для них скотом, мы жили в загонах! Нас разводили для забоя и бесконечных работ.
– возмутился Алекс.

– Благодаря почти двух тысячелетней евгеники наш людской род очистился от слабых и неполноценных. Ушли в небытие тяжелые наследственные заболевания и уродства.

– Что такое евгеника?
– спросил молодой человек.

– Это древнее учение о селекции применяемой к человеку. Оно позволяло отыскать пути по улучшению его наследственных свойств.
– пояснил Тифуй - Через свои кровавые ритуалы вампы боролись с вырождением человечества, проводя расовую гигиену. Они убивали слабых или рожденных с уродствами детей.

– Это просто отвратительно. Получается, что они скрещивали нас, как было угодно им? И убивали тех, кого вздумается?

– Это сейчас выглядит довольно такие мерзко. Однако в то время, при их полноценном господстве, люди смотрели на такие вещи проще.
– сказал Тифуй - Хочешь ты того или нет, но это история. Наша история. Она гадкая и мерзкая, мой предок, как и твой тоже, возможно сидели вместе в одном яме или, будучи скованными одной цепью гребли на одной галере. Они обрабатывали их поля, ухаживали за их скотом, возводили им великие пирамиды.

– Я рад, что в конце концов люди сбросили оковы рабства свергнув изуверов.
– ответил Алекс.

– Эх парень... какой же ты ещё глупенький.
– снисходительно начал Рено -По своей, ещё юношеской наивности, ты представляешь себе восставшие толпы рабов, идущие на приступ столицы вампов дабы освободить своих сородичей. Но все это было не так. Люди воевали вместе с вампами против других людей вампов.

До своего падения Империю Ночи почти три века разрывали гражданские войны. Политический кризис привел к уничтожению государственности. Великая держава распалась на четыре части и мы потомки наследников одной из них. С распадом пришла в упадок морская торговля и развитие городов, резко сократился прирост населения. Постоянные набеги наших предков, вольных людей сбежавших в дикие леса и продолжавшийся политический кризис ослабляли оставшиеся осколки некогда единой империи, не позволяя им закрепить свою волю на подвластных территориях.

– Вы думаете, что исход не поможет нам спастись?
– перевел тему разговора Алекс - Ведь почти все уже ушли, остались только мы...

– Мальчик, а скажи, сколько крестьян погибло от холода и голода, не дождавшись спасения? А ты знаешь, что стало с маркизатами Зион и Орск?
– вспылил Рено - Я прошу тебя оглядеться вокруг. Нам с тобой несказанно повезло, что мы в тепле, одеты и накормлены, что мы сидим на огромной бочке государева зерна. Твоя жизнь хоть и изменилась, но не так сильно как у большинства доминатцев. Тебя даже восстание не затронуло. Что меня больше всего поражает в наших правителях, так это то, что даже под угрозой вымирания они продолжают веси подковёрную борьбу, избавляясь от неугодных и устраивая социальный геноцид.

– Это Вы про восстание?
– удивленно спросил юноша.

– На самом большой празднике, проводимом маркизом за последние несколько лет, происходит поджег, который устраивают люди По. Он сопровождается массовыми беспорядкам. Кто-то повел озверевшую толпу горожан в золотой квартал, чтобы устроить там погромы. В это время единственные силы, которые могут помешать восстанию, погибают в катакомбах. За несколько дней, практически вся знать, что проживала в Небограде, была уничтожена. После чего люди По, имеющие неоспоримое превосходство в живой силе над гвардейцами, не трогают северную гавань, купол канцелярии и наши испытательные постройки. Мне кажется, что кто-то сознательно дает нам возможность закончить испытания и довести корабль до ума.

– А я слышал, что полезных граждан Домината, эвакуируют к вампам в Стальнхорн. А тех, кто не нужен или может погибнуть в пути, бросают на произвол судьбы, не тратя на них столь ценный провиант и место в санях...

Разговор двух ученых прервал вышедший из леса отряд гвардейцев. Тут же закричал наблюдатель, а капитан закряхтел, раздавая приказы.

Крики капитана и Рено долго разносились по всей округе. Целый день был потрачен на то, чтобы отбуксировать судно обратно к месту его стоянки. В пасть ангара корабль заталкивали с помощью канатов и пары десятков сильных гвардейцев. Аккуратно приземлив судно на страховочные ремни, и вновь натянув цепь катапульты, усталые и замершие люди отправились на ужин только глубоким вечером. После чего члены экипажа разошлись по своим комнатам, построенным на верхних ярусах ангара над техническими помещениями.

Только поздно ночью обессиленный Алекс упал на мягкую, набитую соломой кровать. Для жилья ему отвели тесную коморку без окон. Накрывшись теплым одеялом, сытый и умытый парень быстро погрузился в глубокий сон.

, к которому он был причастен как никто другой, его должны были раздирать эмоции, однако он, как ни странно, был совершенно спокоен. Впервые за свою жизнь он по-настоящему ощутил чувство всепоглощающего спокойствия. Завершившееся успехом испытания он воспринял как данность. Многие люди свершив знаменательное открытие всю жизнь пожинают с него плоды, но Фао был не из их числа. Он знал, что пока он жив, он не остановиться на достигнутом, ставя перед собой все новые, более сложные цели и задачи.