– Какими силами они располагают на данный момент? Сколько смогут выставить штыков в случае конфликта? Какова их тактика? Сильные и слабые стороны? Место расположения полков, провианта и транспорта?
– спросил Торий у Платона.

– Мы имеем устаревшие данные. Я лучше не буду сейчас их озвучивать.
– уклончиво ответил Кассий - Сейчас они снимаются с Юрона и массово переезжают в Дау. Точные сведения поступят через месяц.

– Из-за этого снега мы даже не сможем поймать их в клещи на марше...
– пробубнил генерал.

– Стоит ли развязывать с ними войну, когда нам нужно спасти своих людей?
– спросил генерал Кассий.

– Вы хотите спасти только часть своих людей.
– с силой ответил Торий.
– Остальные будут подыхать от голода, в ожидании пока их смоет волной. Самое отвратительно из всей этой ситуации это то, что государь дозволил гнилым рукам определять тех, кто должен выжить и тех, кому предстоит умереть.

– Это ты про мои руки говоришь?
– приподнялся со стула Кассий.

– Все не так просто Торий. На наши плечи выпала непосильная задача - выжить. Давайте оставим за этими дверями мелкие дрязги и обсудим детали. До утра нам необходимо многое успеть.
– устало потирая глаза, сказал Лирий.

Как и говорил государь, совещание затянулось до самого утра. Несколько раз слуги подбрасывали в камины зала свежие дрова, заносили напитки и яства для членов совета. Ближе к середине ночи были приглашены писари, которые записали все приказы и указания государя и его советников. Даже вампир Кх'аш начеркал небольшую весточку своим сородичам.

Морозным утром следующего дня, оставшиеся в рабочем состоянии пассажирские клети Небограда, подняли на воздушный остров троих посыльных тайной канцелярии. Помимо вестей с земли, они привезли с собой новых почтовых воронов. Уже днём командиры смогли приободрить своих воинов новостью о скором возвращении домой, о том, что о них помнят и что за ними придут после завершения нового великого исхода, очередного переселения их народа.

***

Доминат.

Окраина

г. Небоград

а

.

Испытательный ангар.

Январь. 2 год апокалипсиса.

Пять месяцев спустя...

Большой ангар был спрятан от сторонних взоров на самом краю воздушного острова. Метры смешавшегося с пеплом снега скрывали под собой не только большую часть здания, но и прилегающий к нему редкий лесок с выжженными остовами первого в истории Некротии алхимического кабинета. События годовой давности обошли стороной строящийся в то время ангар, нападение на кабинет и последующие восстание также обошли его стороной.

Теперь только здесь на окраине Небограда в условиях сильного холода и ужасного недостатка ресурсов, проводились изыскательные и научные работы. Высокое, припорошенное снегом здание, стало последним пристанищем ученых умов, что трудились над единственным спасением для жителей погибающего мира.

Это спасение было небольшим, его малые размеры свидетельствовали о том, чем оно по сути дела и являлось - прототипом. В центре инженерного сооружения на широких кожаных ремнях было подвешено небольшое парусное судно. Своими размерам оно больше походило на рыбацкий баркас, чем на полноценный корабль, а если сравнить его с островитянскими океаническими судами, то небоградский кораблик ученых покажется детской игрушкой.

Подле него деловито суетились, закутанные с ног до головы в меха, маленькие силуэты людишек. Все они были задействованы в едином эксперименте - первым в истории человечества запуском воздушного судна.

– Аккуратнее! Аккуратнее!
– кричал взволнованный седовласый профессор первого государственного института Домината Грей Валджеус - Не выкручивай так быстро высотное колесо!!

В свои семьдесят лет Валджеус выглядел очень бойким старичком. Его жизненной энергии хватило бы на несколько молодых людей. Сейчас он стоял возле огромного металлического шара, установленного в самом центре судна. Он внимательно наблюдал усталыми глазами, как член испытательной команды, медленно крутил высотное рулевое колесо, тем самым аккуратно погружая в шар десяток железных колб.

Длинная прядь седых волос прилипла к потному лбу профессора, он нервно высунул кончик языка и попеременно без остановки провел им по своим потрескавшимся губам.

– Рено! Убирай поочередно ряды ремней! Действуй по плану, начинай с первого и четырнадцатого!
– продолжал отдавать команды Грей Валджеус - Фао! Доложи о работе нижней сферы ядра!

В ангаре было относительно тихо. Кроме скрипа растянутых страховочных ремней, по полупустому помещению эхом разлетались нервные крики Валджеуса. Голос уставшего профессора был слышан в любом уголке этого закрытого от внешнего мира помещения. Сейчас, когда на кону стояла судьба всего проекта, нервы ученого явно сдавали. Он никогда не отличался выдержкой и очень тяжело переживал свои неудачи. За последний год, что Алекс участвовал в проекте, это был уже семнадцатый пробный запуск воздушного корабля и ещё ни разу он не достиг полной левитации. Все это время у команды ученых не получалось добиться баланса судна и стабильной работы ядра.

В отличии от морских судов у воздушных отсутствовал под килем такой потрясающий балансир как вода. Семнадцати пробным попыткам предшествовали проведенные за чертежами и расчетами бессонные месяцы.

Алекс Фао присоединился к группе ученых практически в самом начале их работ над судном. По первоначальному замыслу конструкторов воздушное судно слабо отличалось от своих речных собратьев. Учены, несколько месяцев шли по пути разработки системы грузов, перемещающихся по судну в зависимости от крена корабля, но эта идея не увенчалась успехом. На первых двух испытаниях корабль терял равновесие, пробивал пол ангара и практически полностью разрушался. Ученым пришлось перейти от полномасштабных испытаний к мелким опытным моделям. Как они не бились над проблемой баланса судна, макеты либо падали, либо разрушались в воздухе. Каркас корабля был второй проблемой, которую не могли победить ученые умы.