– Ты покажешь нам её? – перебил старика отец.

Мне стало обидно, хотелось узнать значительно больше, но идти против слова отца я не решился.

– Да, почему бы мне вам её не показать? Это развлечёт её, несомненно, развлечёт, давненько у нас никого не было, а Дэмон не любит скучать. – Старик махнул нам рукой, приглашая следовать за ним, и посеменил прочь из комнаты.

Мы вздохнули с облегчением, но ненадолго: место, куда хозяин Замка вывел нас, воняло ещё сильнее. Мне захотелось зажать нос, но я не решился: тогда пришлось бы дышать ртом, а я боялся, что в него может залететь одна из кружащих вокруг жирных, отъевшихся мух. Первой мыслью было, что мы находимся рядом со скотобойней или открытой могилой. Мне сделалось жутко: а что, если этот старик заманивает сюда всех, кто пришёл к нему в Замок, и убивает? Про Замок рассказывали вещи и более ужасные. Но эти мысли покинули меня, стоило только осмотреться и увидеть правду. Правда на поверку всегда оказывается не такой ужасной, какой рисуют нам её наши собственные страхи.

Мы находились во внутреннем дворике Замка. Посреди него росло старое дерево с причудливо-извилистым стволом. Дерево цвело, и его цветы источали настолько отвратительный запах, что понравиться он мог разве только мухам. Цветы пахли тухлым мясом. И цвета были такого же.

– Что это за дерево? – пробормотал мой отец, стараясь, как и я, дышать через раз. – Никогда такого не видел. Ведь во всех легендах говорится, что Дэмон живёт в стволе вишни.

– Ну, это и есть самая обычная вишня, – хохотнул старик, казалось не замечавший ни мух, ни запаха. – Точнее, это дерево должно было стать вишней, пока его сущность не исказила Дэмон. Уж такая у неё способность – прекрасное превращать в уродливое, а уродливое в прекрасное. Не забывай об этом и не подпускай её близко к своему сыну. Я никогда не встречал более уродливого мальчика, но боюсь представить, что Дэмон сделает с его сердцем, исправляя и выравнивая тело. Одно в обмен на другое.

– А она могла бы? Дэмон может жить в человеке? – Отец с интересом взглянул на хозяина Замка.

– Если человек того пожелает и её это заинтересует. Но надеюсь, ты не этим решил её привлечь? В человеческом теле она не может жить долго, ей вновь нужно вернуться в предмет, в который она заключена. Поверь мне, многие пытались… Знал бы ты, сколько людей надеялись заполучить её в себя, чтобы иметь возможность видеть окружающих насквозь. О, какие знатные особы приходили сюда за этим.

– Нет, мне это не нужно. – Отец помотал головой, словно прогоняя даже возможность такой мысли. – Мой сын устраивает меня таким, какой он есть.

Я посмотрел на отца, поражённый той правдой, которая прозвучала в его словах. Как я мог устраивать его, как? Когда даже сердце матери не выдержало моего вида и замерло навсегда. Или всё же правда, что отец не видит очевидного?

– Хорошо, – сказал старик, – мне становится интересно, что же такое ты решил ей предложить. Но не хитри, она читает в твоём сердце. Обмануть её не получится.

– Я не собираюсь лгать демону. Я не настолько глуп.

– Тогда пора вас познакомить… Её имя – Дэмон, как зовут вас, уже не важно.

Над деревом задрожал воздух, и из этого марева возник силуэт женщины, хрупкой и прекрасной, – я задохнулся от этого совершенства. Подобно облаку паря над землёй, она была самым чудесным из всего, что я видел на тот момент. Но эту красоту нельзя было любить. Ей можно было только поклоняться.

Я наблюдал за тем, как видение становится объёмнее, как его черты обретают чёткость и наливаются жизнью. Дэмон перестала быть миражом. Она была осязаема. К ней хотелось прикоснуться. Теперь и я дрожал от надежды. Хотелось верить, что затея отца удастся и это неземное создание будет всегда рядом со мной. Никогда не питавший особой любви к музыке, я вдруг ощутил страстное желание прикоснуться к лютне, провести рукой по струнам, услышать, как откликается инструмент, оживая в моих руках, как издаёт первый звук. Именно в тот момент у изуродованной вишни я стал музыкантом. Видение сделало то, чего не смогли все учителя, которых нанимал отец, – я захотел выразить тайные устремления сердца. Только музыкой я мог передать, что чувствую. И вдруг в моей голове зазвучали посторонние мысли.

«Мальчик. Этот мальчик?» – Вопрос прозвучал очень чётко, но я сомневался, не был ли он создан моим воображением. Ведь Дэмон не имела голоса, тогда кто же мог сказать это? Ещё мгновение – и я, возможно, разобрался бы, но…

– Нет, не смей её трогать, – схватил меня за руку отец, когда я невольно сделал шаг к Дэмон.

– Но почему? – замер я в испуге.

– Она только этого и ждёт. Жаждет покорить, сделать тебя своим рабом.

Дэмон улыбнулась, и по этой улыбке я понял, как был прав отец. Любой, кто проявлял слабость в её присутствии, навсегда терял себя. Я вспомнил жуткие истории, которые рассказывали об этом месте, и подумал, что, возможно, не все из них выдумка. Что будет с тем, кто поддастся ей? Чего она потребует?

Старик вновь закаркал:

– Да, она притягивает всех мотыльков на свой свет. И сжирает, сжирает, сжирает их сердца.

– Мог бы и предупредить. – Отец в ярости сжал кулаки.

– Зачем? – искренне удивился старик. – Каждый сам выбирает свой путь, мне ли, скромному хранителю этого места, мешать людям идти своей дорогой? Прочти же их сердца, – обратился старик к Дэмон.

Мгновение – и я увидел лицо Дэмон так близко, словно она собиралась меня поцеловать. Её глаза заглянули в мои. И улыбка исказила её черты настолько, что мне захотелось закричать от ужаса. Но я стоял столбом и смотрел на неё, а она замерла, изучая меня. Затем она протянула ко мне руку, словно умоляя о чём-то.

– Эй, – крикнул отец, – что она делает?

Дэмон рванулась было к нему, но словно ударилась о невидимую стену. Они смотрели друг другу в глаза, и отец вдруг усмехнулся:

– Ну вот, ты прочла моё сердце, но даже не можешь ничего сказать, а значит, у тебя нет власти, ведь по собственному желанию я не пущу тебя в сердце. Ну же, заставь меня, скажи, что ты увидела там?

Лицо Дэмон исказилось, она открыла рот, пытаясь протолкнуть застрявшие в горле слова. Ей явно было больно. Она была в ярости.