— Значит, вы хотите разобраться в Белых Шрамах, — Мьерт откинулся на спинку стула.

— Мне сказали, что вы тут знаете о них больше всех.

Он снова рассмеялся, теперь цинично.

— Вероятно. Но не думайте, что «больше всех» означает «много».

— Расскажите, что вам известно, — произнесла я. — Мне все пригодится.

Полковник скрестил руки на груди.

— Взаимодействовать с ними было кошмаром, — заявил он. — Кошмаром. В основном тут воевали Лунные Волки, и они вели себя чудесно. Делали именно то, что говорили. Извещали нас обо всем, направляли разумные запросы. Шрамы… ну, я никогда не знал, где они или что им нужно. Когда они наконец-то появлялись, то дрались очень, очень здорово, но мне что с того? На тот момент у меня уже резервные батальоны сидели без провизии, а в половине сектора склады ломились от невостребованного снаряжения.

Гериол тряхнул головой.

— Они раздражают всех. Никого не слушают, ни с кем не советуются. Уверен, из-за этого погибали люди.

Затем Мьерт искоса взглянул на меня.

— Вы поэтому здесь? — спросил он. — Поэтому хотите встретиться с ним?

— Только факты, пожалуйста, — терпеливо улыбнулась я.

— Виноват. По слухам, у Шрамов нет тесных связей с другими легионами. Они не то чтобы враждебны им, просто… не близки. Сохраняют много старых обычаев Мундуса Планус. [3]

— Чогориса.

— Как угодно. В любом случае, это странный мир. И Шрамы не используют стандартную систему званий. У них даже нет регулярных рот, одни «чего-то там Орла» или «того-то там Копья». Можете представить, как тяжело координировать их усилия с остальными.

— Что насчет их примарха? — уточнила я.

— Мне ничего не известно. В буквальном смысле ничего. Другие зовут его Ханом, но всех капитанов Белых Шрамов называют ханами, так что это не помогает. Даже не знаю, где он сражался в последней битве. Говорят, его видели на балконе с остальными примархами, когда здесь был Император, но сложно найти достоверные сведения о том, что происходило до этого.

Мьерт улыбнулся себе с видом человека, который слишком долго справлялся с невыполнимыми задачами, но скоро освободится от них.

— И они одержимы этикетом, — добавил он. — Этикетом! Когда встречаешься с ними, будь любезен выучить и правильно использовать все их титулы. А они разузнают все твои. Если носишь церемониальное оружие, какое угодно, Шрамы и о нем попросят рассказать.

У меня не было никакого церемониального оружия. Я вела слишком организованную, слишком пунктуальную жизнь, чтобы возиться с древними мечами. Мне на миг пришло в голову приобрести какой-нибудь клинок.

— Что скажете о грозовых пророках? — спросила я.

— У них своя роль, просто мы не знаем, какая именно. Есть разные теории: что они обычные библиарии и что они нечто совершенно иное. Поговаривают, что Магнус Красный высоко их ставит. А может, и нет.

Гериол развел руками, признавая поражение.

— Видите? Безнадежное дело.

— Тот грозовой пророк, с которым вы устроили мне встречу, — начала я, — он в высоком чине? Хан прислушивается к нему?

— Надеюсь, что так. Его было довольно непросто отыскать, пришлось подергать за кое-какие ниточки. Только не вините меня, если он вас не устроит, — мы честно сделали все, что могли.

Я не то чтобы утопала в информации.

— Не сомневаюсь, полковник, — ответила я. — Будем делать, что должно, и надеяться на лучшее. Или у вас есть еще что добавить?

Мьерт взглянул на меня с легким озорством.

— Возможно, вы заметили внешнее сходство Шрамов с Шестым легионом, Волками Фенриса. Ну, знаете, варварские штучки… — он закатил глаза. — Предупреждаю, не поднимайте эту тему. Мы на ней уже обжигались. Их такое сравнение сильно коробит.

— Почему?

— Не знаю. Может, завидуют? Но, серьезно, молчите об этом.

С каждым новым клочком неясной информации грядущая встреча виделась мне во все более мрачном свете. Мне нужно было больше сведений, и детальных. Я жила подобными мелочами.

— Так и сделаю, полковник. Спасибо, что помогли мне.

Взяв краулер — РТ-56 производства Авгии, модификация «Энияд», судя по отпечатку траков, — я отправилась с триумфальной равнины в окружающие пустоши. Мне было жарко и неудобно, на зубах скрипел песок, и никак не удавалось спастись от пронизывающего все вокруг смрада орочьих спор.

Как и предостерегал Мьерт, чогориец не облегчал мне поиски. Я не считала, что Шрам умышленно запутывает меня, просто его совершенно не волновало, наткнусь я на него вообще или нет. Его сигнал то вспыхивал, то угасал — пеленг блокировали плотные ряды пологих скал вокруг краулера. В общей сложности поездка заняла у меня больше четырех часов и сорока пяти минут.

Перед тем как вылезти из машины, я, насколько могла, привела себя в порядок — пригладила седеющие волосы, расправила складки на парадной форме. Возможно, следовало постараться лучше. Я никогда особо не переживала о том, как выгляжу, и с возрастом это стало заботить меня еще меньше.