Шрифт:
Мне казалось, что я в правильном месте. Я чувствовал, что не нужно ничего делать, или менять, или шевелиться.
Если что-то и должно произойти со мной, то совершится оно здесь. Я буду ждать, терпеливо, как адуу [5] в узде.
Оно само найдет меня. Я достаточно странствовал.
Внезапно я очнулся.
Видимо, прошло много времени: черно-бархатное небо усыпал блистающий звездный покров. Далекие бивачные костры еще мерцали в степи, что приобрела очень глубокий синий оттенок. Стоял жестокий мороз, вокруг меня ветер шуршал сухими ветвями.
5
Монгольская лошадь (монг.).
На моих глазах один за другим угасали огни Алтака. Мигая, они исчезали из бытия, и равнина становилась еще более пустой, однородно безликой.
Я попробовал шевельнуться. Оказалось, что я могу скользить вверх, плыть по воздуху, как в воде. Оглядев себя, увидел обтекаемое, покрытое перьями тело птицы. Я быстро поднимался над грядой, кружа на ветру, что поддерживал мои трепещущие крылья.
Улаав отдалялся от меня, горизонт планеты сгибался в дугу. На востоке, за землями кидани, потухли еще несколько искр. Весь мир без остатка погружался во тьму.
Я парил, слегка покачиваясь на высотных потоках. Воскликнув, услышал «крии» ночной птицы. Мне почудилось, что я — последнее живое создание во Вселенной.
Вскоре я остался наедине со звездами, что по-прежнему пылали серебром надо мною. Взлетел еще выше, хлопая крыльями в сильно разреженном воздухе.
И оказался среди светил. Узрел свет, горящий в небесных чертогах. Увидел, как во мраке ярятся огни и сверкают завитки пламени. Передо мной возникало нечто неузнаваемое — облаченные в броню могучие существа с носами, подобными плугам, и они же, разорванные на медленно дрейфующие куски. Силы, слишком грандиозные для моего понимания, боролись в непроторенной бездне.
«Так вот они, боги», — подумал я.
Пролетая среди непонятных обломков, я дивился знакам и символам, вырезанным на вертящихся фрагментах металла. На одном из них было многоглавое существо, подобное змее, на другом — голова волка. Потом возникла метка, известная мне: красно-золотой разряд молнии, вечный герб ханов.
Отчасти я сознавал, что все это видения, что покинутое мною тело по-прежнему сидит на склоне Улаава. Другая часть меня, возможно, более мудрая, понимала, что мне открылось нечто настоящее — даже более чем настоящее. Оно поддерживало реальность, как шесты гера [6] поддерживают натянутую ткань.
6
Жилище, юрта (монг.).
Затем, подобно огням Алтака, межзвездные огни начали гаснуть. Все заволокла темнота, но я знал, что не засыпаю вновь. Что мне предстоит испытать нечто иное.
Я оказался в степи. Стоял полдень, солнце пылало белизной в пустом небе. Ветер, дующий с гор, шуршал ковылями и трепал мой кафтан.
Опустив глаза, я увидел, что держу в левой ладони чашку. Она была глиняной, как и вся посуда орду; кроваво-алая жидкость заполняла ее почти до краев.
Снова подняв взгляд, я прикрылся от ослепительного солнца — и заметил перед собой четыре силуэта, нечетких, словно размытых в горячем воздухе. Вот только было не жарко.
Эти создания обладали телами людей и головами животных. У одного была птичья башка, с голубыми перьями и янтарными глазами. У другого — змеиная. У третьего — бычья с красными буркалами. У четвертого — рыбья, гнилая, уже пожелтевшая от разложения.
Существа смотрели на меня, подрагивая в прямых лучах света. Затем они подняли указующие руки.
Все они молчали, не имея человеческих уст для речи. И все же я понял, чего создания хотят от меня. Каким-то образом их мысли обрели форму в моем разуме, прозвучали так ясно и отчетливо, словно были призваны мною самим.
«Пей», — сказали они мне.
Я поглядел на чашку в левой горсти. Жидкость внутри была горячей, возле краев скопилась пена. Меня внезапно охватила жажда, и я начал подносить сосуд ко рту трясущейся рукой.
Но остановился на полпути, хотя и понимал, что в чашке находится нечто важное. Я боролся сам с собою.
«Пей», — сказали они мне.
Разобрав тон их приказа, я помедлил. Мне было неясно, зачем они требуют от меня так поступить.
И тогда я увидел Его. Он появился с другой стороны и тоже выглядел примерно как человек, но был окружен сияющим ореолом, в котором терялись отдельные черты. Мне не удалось разобрать Его лица. Он приближался ко мне, и я понимал, не зная как, что Он явился из очень, очень дальней дали.
Он не стал приказывать мне, но в остальном походил на четырех звериных существ. Между ними была некая связь, которую я чувствовал, но не мог определить. И Четверо боялись Его. Мне стало ясно, что, выпив из чашки, я отвергну Его; если же не выпью, то отвергну их.