– Недотрога, – деланно поджала губки Мила.

– А ты – странная! – тут же припечатала звероухая… удобно устроив свою голову на моём плече и вжавшись носиком мне в шею.

– Любить своих близких – это не странно, это – нормально, – менторским тоном заявила леди Пэр. В ответ ей донеслось… громкое и пренебрежительное сопение. Мне в шею. У меня сложилось полное впечатление, что я слышу продолжение давешнего разговора, но спросить “девочки, я вам не мешаю?” не успел. Телеги начали заезжать во двор. И на козлах первой же оказалась ещё одна знакомая мне личность. Больше трёх лет прошло, но пухлый купец только ещё больше округлился, и ничуть не изменил своей привычке одеваться на манер светофора.

– Рамон, какими судьбами? – спросил я, чувствуя, как на лицо сама собой выползла отнюдь не добрая улыбка. Судя по тому, как подпрыгнул гильдеец, он меня тоже узнал. Узнал, и вспомнил, при каких обстоятельствах мы расстались. Пройдоха ловко заставил меня прикрыть своим геральдическим плащом провоз дорогостоящих фруктов через таможню королевства Балот без обложения пошлиной – тогда я практически не разбирался в реалиях жизни в королевствах, и особых затруднений ему эта манипуляция не доставила. Да, он потом извинился, в том числе и в утилитарной форме – отдарился частью тех самых фруктов, а у тогдашнего меня руки были коротки лезть на представителя Гильдии Торговцев. Но осадочек, что называется, остался.

– Я наняла уважаемого негоцианта в Варнаве, он любезно согласился взять на себя транспортные расходы в обмен на наше с Таней скромное общество, – прощебетала моя (после такого приветствия не усомнишься!) баронетта. Судя по тому, как скривился купец, любезностью во время переговоров и не пахло: уж что-что, а торговаться младшая Пэра у своего папы Трамонта научилась. И въедливо считать каждую копейку. А творчески подходить к составлению договоров и организации процессов – уже у меня.

– В-вот только леди не предупредила, что мы едем к вам, В-ваша С-светлость! – Рамон, разумеется, разглядел моё выражение лица – и оно ему очень не понравилось. А уж показанная степень близости с заказчицами логистической операции и вовсе вогнала в отчаяние. Но деваться тут, в Приграничье, ему реально было некуда.

– Сейчас ко мне нужно обращаться товарищ Арн, – я повёл плечом, и блондинка меня понятливо отпустила, отойдя на шаг и давая возможность показать шеврон на рукаве. – Ну или товарищ лейтенант.

Судя по тому, как стремительно побелел мужик, он явно попытался грохнуться в обморок. Кажется, Милана умудрилась провести переговоры, ни разу не показав ему моё письмо-предписание, дающее дворянке железобетонное право встать во главе торгового обоза. И сделано это было определённо специально – я ведь ей во время эпопеи с наследством в том числе рассказал и про своё короткое путешествие из Лида в герцогство Берг.

Моя блондинка не была злопамятной, но с памятью у неё было всё окей, и всепрощением она не страдала. Так что надо полагать, она просто воспользовалась подвергнувшимся случаем, чтобы вернуть мой должок… с процентами. Потому как гильдеец явно решил повторить отработанный фокус, только в данном случае прикрылся при заходе на чужой рынок не только дворянкой и её ушастой, как он посчитал, наёмницей, но и моей “волшебной” бумажкой-пропуском. Народ в Приграничье резкий и на действия скор, но к обозу, следующему в интересах Рубежников, ни один местный не полезет. Ставлю что угодно, негоциант рассчитывал “зацепиться” за кого-нибудь в Войске, хоть самым краешком влезть во вкуснейший пирог армейских поставок. И тут такой облом! Ещё и выбираться теперь придётся как-то своими силами… или предложить баронетте Пэр что-то совсем-совсем для себя невыгодное, только бы помогла выбраться из собственноручно вырытой ямы! Что ж, месть – это блюдо, которое надо подавать холодным.

– Отличный подарок, радость моя! – вновь притягивая к себе блондинку, прошептал я ей на ушко.

– Я старалась, – так же тихо ответила она мне, не забывая лицом демонстрировать купцу выражение “я совсем не виновата, что так получилось. Совпадение-с!” Тем временем последние телеги, влекомые тяговыми химерами, прошли ворота и Урса с помощниками налёг на тяжёлые створки, перекрывая проезд.

– По-моему, нам нужно многое друг другу рассказать, – тихо предложил девочкам я.

– Сначала – мыться! – не дала ничего сказать волкоухой Милана. – И одежду наконец сменить на чистую, а то мы шли в таком темпе, что даже высушить выстиранное толком не получалось. А дороги тут такие, что я не понимаю, как от меня до сих пор грязь кусками не отваливается!

Ясно-понятно.

…В предбаннике Мила без слов прижала меня к бревенчатой стене, впиваясь в губы новым поцелуем.

– Едва дотерпела! – жарко выдохнула она. – Да помоги же мне раздеться!

Я ничего не ответил. В такие моменты нужно молча действовать. Лишь только краем сознания отметил, как рядом фыркнула Таня. Фыркнула, но не ушла, устроившись неподалёку. Что ж, делить со своими близкими любовь и радость – это действительно и нормально, и хорошо. У Миланы настоящий талант в этом убеждать!

* * *

— ...Я ей говорила, когда она уезжала вместе с Эдмондом: “думаешь ты точно не головой”. И вправду ведь! Вернулась – не узнать, словно человека подменили, — Мила приложилась к кружке с простонародным ледяным пивом. – А потом я узнала,как ты ей мозги вправил! Через что! А я ещё тогда предлагала рыжей дурище: поехали вместе в Нессарию. Так нет же, упёрлась, как последняя…

— Пф-ф, – прокомментировала Таня. Пиво химере не понравилось, квас, который готовит Урса – тоже. Потому она просто сидела рядом со мной, забравшись с ногами на лавку и прижавшись к моему боку, обхватив своими руками мою левую руку. Время от времени подвижное пушистое, а сейчас ещё и влажное после бани ухо, движущееся в такт эмоциям девушки, задевало то мою щёку, то голову. Идиллия.