– Ты и встречалась.

– Он младенец.

– Но я же этого не знал.

– И ты не доверяешь мне, если я в компании другого парня нашего возраста.

С минуту я это обдумывал. Так ли это? Это казалось неправильным.

– Не уверен, заслуживает ли он доверия, – сказал я. – Не ты.

– Это вроде как одно и тоже, Томас, – сказала она. – Ты должен доверять мне также и в принятии самостоятельных верных решений.

Я не имел ни малейшего понятия, что это могло означать.

– Я попытаюсь, наверно, – сказал я.

– Томас?

– Да? – Я посмотрел на нее.

– Ты хочешь, чтобы все… эм… получилось?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду тебя и меня… нас. Ты хочешь, чтобы у нас все получилось?

Я посмотрел на нее и постарался представить, какого бы было, если бы не получилось. Каково было бы в школе – видеть ее, но не быть с ней? Захотелось ли бы мне вернуться к игре в футбол, зная, что она не наблюдала за мной?

Блядь, нет.

– Я хочу, чтобы все получилось, – сказал ей. – Правда. Не совсем понимаю, что это означает на самом деле, но я хочу, чтобы все получилось.

– И я тоже, – ответила она. – Что бы именно это не означало, мы выясним это вместе, ладно?

Я кивнул. «Вместе» звучало здорово.

Николь вздохнула и параллельно со мной пробежала рукой по волосам. Она хихикнула, осознав, что сделала, и я задался вопросом, делала ли она так всегда или переняла это от меня.

– Я собираюсь пойти домой, – сказала Николь. – Мне сейчас нужно… немного свободного пространства, ладно?

Я знал, что выражение моего лица выдало мои мысли относительно этой идеи, но также знал, что не мог все время у нее ночевать. Папа вернется через пару дней, и кто знает, как это может все усложнить? Я даже не думал, как буду с этим справляться.

Он собирается заставить меня ее бросить.

– Хорошо, – тихо сказал я, глядя на свои руки, лежащие на бедрах.

Николь потянулась и положила руки поверх моих.

– Приедешь, чтобы забрать меня в школу?

– Конечно. – Я попытался улыбнуться, но получилось не очень.

Николь потянулась и прикоснулась к моему лицу.

– Ты что-нибудь ел?

– Вообще-то нет.

– Я позвоню папе, чтобы приехал за мной, и приготовлю тебе что-нибудь. – Она встала и направилась на кухню.

– Тебе не обязательно это делать. – Я подскочил с дивана и последовал за ней. – Я сам могу о себе позаботиться. А также отвезти тебя домой.

– Знаю, что можешь, – ответила она. – Но я хочу приготовить тебе ужин и хочу, чтобы меня отвез папа.

Я не мог с ней поспорить, особенно после того как от этого разговора мой желудок вовсю заурчал. Она порылась в нашей кладовке, бормоча, что в ней ни хрена нет, и в итоге обнаружила спагетти и соус. Как только паста была готова, она наполнила доверху мою тарелку, а пару минут спустя на подъездной дорожке появился внедорожник Грега.

– Завтра увидимся, – сказала она.

Я потянулся к ней, чтобы обнять, и она не отпрянула от меня.

– Спасибо за ужин, – сказал я, мягко ее целуя, но не пытаясь надавить ради чего-то большего. Если ей нужно было пространство, то я ей его предоставлю, даже если это сведет меня с ума.

Она покинула меня, отправившись к себе домой, но я не чувствую себя плохо из-за этого. Мне будет не хватать ее, прижавшейся ко мне ночью, но вместе мы справимся со всем, и именно это имело значение. По крайней мере, я так думал.

Шекспир сказал: «…в зарослях крапивы опасностей мы сорвем цветок-безопасность»89. Как-то так получилось, что Николь стала моим цветком-безопасности.

Как я мог когда-либо от этого отказаться?

Я лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Этот день столько раз прокручивался в моей голове, что мысленный взор стал размываться. Хотя правила Николь периодически и проскальзывали в моей голове, все, о чем я мог действительно думать: что делать, когда папа вернется домой.