И дело было не только в том, что я больше не смог бы спать в ее доме или в ее кровати. Он сказал, что я должен ее бросить, в противном случае он бы об этом узнал. Невозможно было бы долго держать от него в секрете нечто подобное. Даже если бы я и осмелился некоторое время все скрывать, в конце концов он поймет. А как только он узнал бы, то не ограничился бы лишь моим наказанием.

Что нахрен мне делать?

Я понятия не имел.

Поэтому сделал так, как поступил бы любой нормальный подросток: перестал об этом думать.

Встав рано утром, я пробежался, принял душ и съел немного хлопьев, прежде чем отправиться за Николь. Хотя я и пришел раньше времени, она уже была готова. Мы поехали в школу, и я припарковался рядом с футбольным полем.

– Ты прихватил свою футбольную сумку?

– Ты серьезно? – спросил я, приподняв бровь.

Она усмехнулась и покачала головой.

– Не выходишь без нее из дому?

– Это недалеко от истины, – ответил я.

– Давай сыграем. – Николь открыла дверцу и направилась в сторону поля. Я схватил из сумки мяч и потрусил за ней сквозь туман.

– Ты правда хочешь сыграть? – спросил я.

– А почему бы и нет?

Я пожал плечами. И в самом деле, почему бы нет?

Как таковое мы не могли играть только вдвоем, поэтому я начал жонглировать, а потом ударил по мячу в ее сторону. Николь сделала резкий шаг назад и подхватила мяч внутренней стороной ступни, затем подкинула коленом и ударила внешним ребром стопы, после чего пасанула мне. Некоторое время мы перекидывались, и я был очень впечатлен ее навыками владения мячом.

Эти мысли так увлекли меня, что я пропустил чертов мяч.

Я позволил ему откатиться позади себя, сделал пару шагов, сокращая разделявшее нас с Николь расстояние, и обхватил ее за талию. Привлек к себе и накрыл ее губы в поцелуе. Она положила руки мне на плечи, а я начал осыпать ее поцелуями от подбородка к ушку.

– Ты невероятно феноменальна, – сказал я.

– Хмм…– промурлыкала она у моей щеки. – Ты готов к завтрашней игре?

– Думаю, да.

– Чем планируешь заняться после игры?

– Не знаю, – сказал я, в то время как мои губы начали опускаться вдоль ее шеи. Я чуть оттянул ворот ее свитера, чтобы зацепить побольше кожи. – Может, немного отметить на вечеринке или еще что-нибудь.

– Намечается какая-то тусовка, на которой обязательно должна присутствовать команда? – спросила она.

Я слегка отодвинулся.

– К чему ты ведешь? – это казалось более чем банальными расспросами.

Николь отвернула голову, пожала одним плечом, а затем приподняла бровь.

– У Грега с вечера пятницы начинается двойная смена, – сказала она. – Хочешь после игры вернуться ко мне домой?

– Конечно, – ответил я. Находиться у нее дома было лучше любой дурацкой вечеринки. – Но какая разница, если Грег будет там?

Николь закатила глаза.

– Ты же знаешь, что мне он озвучил те же правила, верно? – сказала она.

Те же правила? Он сказал ей не причинять мне той боли, что причинили ей? Нет, вряд ли…

Ох.

Погодите!

Секс!

Он сказал не заниматься им, пока он в доме.

– Судя по словам Николь, именно это она имела в виду? Сердце в груди бешено заколотилось, пригоняя всю кровь в теле к моему члену.

– Ты имеешь в виду… эм… ты хочешь?.. – я не мог закончить предложение. Мои ладони снова вспотели. С каких, блядь, пор это началось?

Николь прижалась к моей груди, уткнувшись в нее головой.

– Не знаю, – тихо сказала она. – По крайней мере, он не будет за соседней дверью или, прогуливаясь по коридору, не наткнется на нас. Может, просто… посмотрим, что произойдет?

– Да, – сказал я и прочистил горло, чтобы повторить уже вслух, – да, с удовольствием.

– Здорово.

Наклонив голову под более удобным углом, я посмотрел на нее сверху вниз. Ее щеки были слегка подернуты румянцем в мягком утреннем свете поднимающегося из-за деревьев солнца. Я провел пальцем по ее щеке и улыбнулся про себя. Сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть немного контроля над некоторыми самостоятельно-мыслящими частями моего тела, и протяжно выдохнул.

– Полагаю, мне нужно поступить правильно и отвести тебя вовремя в класс?

– Вероятно, это было бы хорошей идеей, – согласилась Николь.

Я подхватил мяч подмышку, взял Николь за руку, и мы отправились к зданию школы, размахивая нашими переплетенными руками. Некоторые ученики как раз подъезжали к парковке, а многие уже перемещались по коридорам, но я едва ли их замечал: мои глаза были устремлены на мою Румпель.

Я опустил взгляд на наши соединенные руки, и в моей голове прогремели слова Шекспира: «…соедините руки и сердца…»91.