Королева тем временем продолжала:

– Именем Махалет, я заклинаю вас прислушаться! Вы будете безумцами, если мне не поверите!.. Потому что впереди нас ждет Хаос, и я своими глазами видела лежащую в руинах столицу!.. Вы будете слепцами, если притворитесь, что меня здесь нет… Глухими, если не прислушаетесь к моим словам!.. Немыми, если не ответите согласием!..

– Ну сколько можно?! – страдальчески прошептала Одиль. – Когда уже финал этого… театрального представления?

– Тише! – шикнула я на кузину, потому что леди Элисенда была близко.

Тут к королеве подошел Эйдар Карвайр и обнял ее за плечи.

– Мама, успокойся! – произнес он, и его голос прозвучал устало. – Мы все тебя прекрасно слышим. Кто именно из избранниц был в твоем видении?

Королева отстранилась, затем посмотрела на нас троих, стоявших чуть в стороне от остальных эдессок.

– На Отборе должна остаться она! – и вытянула руку, указывая пальцем… – Присмотрись к ней повнимательнее, сын мой! По воле Махалет ей предназначено стать нашим спасением…

Старческая конечность дрожала, а я настолько растерялась, что и не сразу поняла… На миг даже показалось, что она говорит обо мне, и глупое сердце застучало куда быстрее, а по телу принялось расползаться предательские тепло надежды.

Мне было совершенно все равно, что за видение появилось в затемненном сумасшествием разуме королевы, но… Неужели она спасет меня от провала на третьем испытании?!

– Ее зовут Зена, – заявила мать Эйдара Карвайра, враз разрушив мои глупые мечты, и я увидела, как недоуменно взметнулись кверху темные брови избранницы из мира Шойи.

– Зена Кедане? Гм… – удивился король. – Ну раз так, то… Зена, – позвал он, – прошу тебя, выйди из строя! Милостью вдовствующей королевы Эдессы на этом твое испытание завершено. Ты прошла его успешно, и я приветствую тебя на Отборе!

– Но, мой король!.. – растерялась Зена окончательно. – Я не понимаю, как это может меня касаться!

– Богиня Махалет говорила со мной!.. – возвестила королева многозначительно, и Одиль снова закатила глаза.

Впрочем, тут подоспела вездесущая леди Элисенда. Зашипела на Одиль, чтобы та стояла ровно и прекратила кривляться, а остальные перешептываться. Зене же наказала выйти из строя, поклониться и поблагодарить короля и королеву за подобную милость.

Так как остальных «спасать» королева не спешила, то наступил черед третьего испытания. Кусая губы и понимая, что меня вот-вот ждет провал, я смотрела, как девушки, чьи имена громогласно выкрикивал магистр Мибласс, одна за другой направлялись к расщелине в Красных Скалах.

Там, замерев на вытоптанной сотнями тысяч ног площадке, они повторяли формулу Призыва. Слова его были довольно простыми – несколько фраз на древнеэдесском, мало чем отличавшемся от современного варианта, разве что произношение гласных было чуть более напевным.

Эту формулу нам сообщила распорядительница, заставив нас с Одиль заучить ее назубок. Речь шла о том, что по воле Богини Махалет мы призываем свою вторую крылатую половину, чтобы никогда с ней больше не разлучаться.

Наконец, удовлетворенная нашими успехами в древнеэдесском, леди Элисенда ушла, а за ней меня оставила и Одиль, потому что к ней снова явился Бретт, с которым они так и не выяснили свои отношения. Как оказалось, кузина довела бедного своего ухажера до того, что он уже был готов сделать предложение, если отец, конечно, позволит ему жениться на иномирянке.

На это Одтль, мрачно усмехнувшись, заявила, что еще хорошенько подумает, нужен ли ей такой муж. Но, судя по ее виду, он был ей нужен, и еще как!..

Я же снова осталась в одиночестве, потому что Зена, отмахнувшись от моих вопросов, куда-то ушла. Да и я не стала стоять на одном месте. Оправилась вдоль кромки прибоя, решив еще раз помолиться Великой Матери и попросить у Нее о невозможном.

О том, чтобы Она совершила чудо и послала мне драконью ипостась, чтобы я с ней уже никогда не разлучалась.

Сейчас, как никогда прежде, мне хотелось верить в то, что записи в прабабкином дневнике не врут и что в нас с Одиль течет древняя эдесская кровь… Пусть капля, но все же!..

И этой самой капли окажется достаточно, чтобы призвать своего дракона.

При этом я прекрасно понимала, что моя просьба совершенно нереальная, утопическая… Такая же, как когда я молилась у постели умирающей мамы, а потом отца, прося Богиню их у меня не отбирать. Эгоистически хотела, чтобы они остались со мной – со мной и с Лиссой – а не уходили за Ней в Чертоги Мертвых.

Но Богиня меня не услышала. Ни в тот, ни в другой раз.

Вот и сейчас я снова попросила у нее о несбыточном, хотя прекрасно понимала, что все бесполезно. У меня никогда не будет крылатого ящера, и на Отборе мне больше не задержаться. И вчерашние слова фаворитки Отбора оказались что ни на есть справедливыми – тот бал во дворце на Краф-Тирине был последним в моей жизни.

Гуляя по пляжу, я увидела, как уверенно отправилась к ущелью сперва Гаэла, а за ней и Ида. Бояться эдесскам было нечего – драконами они давно уже обзавелись, и крылатые ящеры послушно откликнулись на Призывы своих хозяек. Прилетели, опустились с ними рядом на площадке, вызвав аплодисменты у зрителей.