– А он сам… Он не пострадал? Красные драконы не причинили его вреда?

Я мысленно застонала, еще раз воскресив из памяти последний миг перед тем, как безобразно грохнулась в обморок – словно экзальтированная девица в окружении кавалеров, один из который произнес сальную шутку!.. В моих воспоминаниях красные наступали, а драконица явно вознамерилась силой отбить меня у короля Эдессы. А ведь их прилетела целая стая!

– О, нет! – снова усмехнулась кузина. – Судя по всему, Эйдар Карвайр обладает природным даром убеждения. Он не только разбил тех варваров с мозаики на крыльце, а затем заставил их подписать мирный договор, но он еще и утихомирил твоих диких драконов. Ну, пошумели они немного, не без этого, но затем все мирно разошлись. Вернее, разлетелись.

– Значит, они… гм… разлетелись?!

– Ага, разлетелись, – подтвердила Одиль. – А потом… – взглянула на меня из полуопущенных темных ресниц. – О, если бы ты только знала, что было потом!

Но вместо того, чтобы мне сейчас же все рассказать, снова потянулась за вышиванием.

– Одиль! – воскликнула я с негодованием. – Сейчас же прекрати надо мной издеваться и все расскажи! И не надо на меня смотреть с такой улыбкой, а не то я…

– Ну хорошо, хорошо! Так и быть, моя кровожадная сестренка! – У кузины было отличное настроение. – Вижу, ты окончательно очнулась от своего летаргического сна. Не надо меня убивать, я все тебе сейчас расскажу.

Оказалось, после того, как я живописно грохнулась в обморок – причиной тому стало полное магическое и физическое истощение от слишком уж поспешного мысленного контакта со своей второй ипостасью – именно так объяснил мое состояние убеленный сединами знаменитый эдесский лекарь, которого по этому поводу даже выписали из столицы… Так вот, после того, как я грохнулась в обморок, король заговорил зубы стае диких драконов, а придворные пришли в себя от изумления, начав нести непонятно что, вспоминая великое Разделение и твердя, что наше с Одиль появление в Эдессе неспроста…

А ведь она всегда говорила, что в нас есть эта кровь, не зря прабабка с драконом согрешила!

– Одиль! – застонала я.

– Хорошо, хорошо… Так вот, после того, как у Гаэлы с Идой едва не случилось несварение желудка…Или же оно у них случилось? – она нахмурила лоб, словно пыталась вспомнить.

– Наплевать на них! – воскликнула я в нетерпении. – Что же было дальше?!

– А ничего и не было! – заявила кузина, и я впервые в чем-то даже поняла дядю Генриха, не слишком любившего свою родню. – Король принес тебя на пляж и приказал уложить в палатке, которую привезли на случай, если королеве-матери захочется вздремнуть. На это она тут же возвестила, что мы все сгорим в демоническом огне.

– О, Великая Мать!

– Затем король снова всех успокоил – и свою сумасшедшую мамашу, и Гаэлу с Идой, почему-то закативших ему истерику. Заявили ему, что красные драконы давно уже одичали и ты только навлечешь на Эдессу проблемы, поэтому лучше от тебя сразу же избавиться. Я предложила сразу же избавиться от них, но король, к сожалению, ко мне не прислушался. Вместо этого вежливо попросил их заткнуться. Затем магистр Мибласс продолжил испытание, и трое его провалили. – На лице Одиль появилась довольная улыбка, и кузина добавила: – Но меня среди них не было!

– Ох, Одиль! – воскликнула я, снова почувствовав себя той самой экзальтированной девицей, потому что к глазам прилили слезы радости. – Значит, и к тебе тоже… кто-то прилетел?

– Да, и ко мне тоже кто-то прилетел! – подтвердила кузина, улыбаясь. – Такой красивый дракончик… Вернее, драконица, потому что, оказывается, здесь девочка прилетает к девочке, а мальчик… гм… к мальчику, так у них заведено. Только вот, в отличие от твоей, она была черной, а не красной. Но красный цвет мне не слишком-то к лицу, – она снова дурачилась, – так что я не в обиде. Наоборот! Очень даже наоборот.

– И ты…

– Я посмотрела ей в глаза, и мы с ней… Гм!.. Даже и не знаю, как это объяснить. Я почувствовала себя так, словно мы знакомы всю мою жизнь. Затем, правда, она улетела, но король меня очень хватил. Сказал, что это отличное начало, и в течение нескольких месяцев моя драконица будет прилетать ко мне снова и снова, пока мы не привыкнем друг к другу окончательно. После этого у нас установится метальная связь, и с тех пор мы с ней будем неразлучны. И знаешь, что было после этого?!

– Что?

– Бретт сделал мне предложение. Тут же, на пляже. Спросил, выйду ли я за него замуж, забыв о том, что сперва неплохо бы попросить разрешения у короля. И еще у своего отца, потому что он у него какая-то шишка в Большом Совете…

– И ты?!

– Я сказала ему, что подумаю. Очень серьезно подумаю над его предложением! Слишком уж быстро он переменил свое мнение. Без дракона, значит, я годилась только в любовницы, а с черной драконицей доросла и до жены.

– И что он?