– Ну, Лека, папа же добра тебе желает.

Вивьен, красивая, юная, в норковой накидке на плечах, подсела на постель сестры, коснулась ее плеча и молча предложила кружку с горячим кронтом.

Ленкара всхлипнула, но все же вынырнула из-под шкуры, чтобы взять кружку. В детстве теплый кронт спасал ее от всего, да и теперь придавал сил. Она села на кровать и позволила сестре вытереть слезы со своего лица.

– Неужели ты влюбилась?
– спросила Вивьен. – Действительно влюбилась в того Эштарца?!

– Нет, что ты такое говоришь?
– спросила Ленкара, но на ее щеках появился едва различимый румянец смущения.
– Я просто...

– Он тебе нравится?
– Вивьен прижалась к сестре, с любопытством поглядывая на нее. – Ну, расскажи, что было? Как? Мне же интересно.

– Вив...

Ленкара отвернулась от сестры. Скрывать ей было нечего, но она почему-то сильно смущалась и совсем не хотела ничего рассказывать, не понимая, как она могла сама поцеловать этого мужчину.

«Он спас мне жизнь. Это была его награда», - убеждала она себя, но понимала, что радовала скорее себя, чем Эштарца.

– Ну, Лека, расскажи, а я тебе про графа Ливеля расскажу. Он скоро будет просить моей руки у отца.

Вивьен была откровенно счастлива и не пыталась это скрывать. Ленкара же, наоборот насторожилась.

– Вив, тебе только четырнадцать!

– И что? Я же не замуж выхожу, а только обручаюсь, Олин готов ждать столько лет, сколько придется.

Девушка рассмеялась, отбросила от глаз выбившуюся из прически белую прядь, надула губы и приблизилась к сестре, чтобы шепотом поговорить:

– Мы с ним целовались… по-настоящему.

Она хихикнула, снова отстраняясь.

– По-настоящему, понимаешь?

Ленкара уставилась на сестру, глотнула кронта и так же тихо спросила:

– Что значит по-настоящему?

– С языком, глубоко, неужели ты не знаешь?

Ленкара не знала. Она не видела, чтобы люди вот так целовались, это было не прилично, а ее никто так не целовал да и ей никогда не хотелось быть к кому-то настолько близко.

– А еще... Ты ведь никому не скажешь, да?

– Не скажу, - глухо, машинально отвечала Ленкара.

– Он трогал меня там.

Вивьен коротко коснулась низа живота, над самым лобком, двинула рукой ниже, создавая складки на светлом платье, и тут же убрала руку.

– Это было очень приятно, - прошептала Вивьен сестре на ухо.

Только смущалась не Вивьен, а Ленкара, что, попытавшись представить прикосновение мужчины, увидела большие загорелые руки эштарца. Нервно сглотнув, наследница строго посмотрела на младшую сестру.

– Вив, ты не должна была позволять ему подобное.

– Почему?
– спросила Вивьен, с самым серьезным видом.
– Я люблю его, он любит меня, отец одобрил наш брак, и в будущем я стану его женой, почему же я должна отказывать ему, если честь мою он обещал сохранить.

– Вив, честь не только в твоей невинности.

– Лека!

Вивьен выскочила, перебивая сестру.

– Ты хочешь, чтобы я как ты была старой девой?
– спросила она.
– Все нормальные принцессы в восемнадцать выходят замуж, тебе давно двадцать, а ты воротишь нос от адмирала и брата короля. Твоя честь в том, чтобы всех достойных разогнать?

– Вив, я хочу быть женщиной, а не королевой своему мужу, - простонала устало Ленкара.
– Может быть, Леклот и не плох, но он в письме заверял отца, что будет мне повиноваться и ручки лобызать.

Вивьен расхохоталось.

– Ты дура, Лека! Ты хочешь быть замужем и не править им? Так не бывает. Если в этом мире и существует мужчина, способный, при твоей-то прыти, сделать тебя второй в союзе, он никогда не будет вторым в стране!

Ленкара сглотнула, понимая логику сестры, понимая, что она права: ее желания абсурдны, но ей все же хотелось чувствовать себе просто хрупкой женщиной подле своего мужчины, а не монархом во время аудиенции.

А ведь в ее жизни был такой человек - младший сын герцога Уикнока - Линвенд. Она была влюблена в него, робела пред ним и чувствовала себя слабой, но Линвенд пал пред ней на колени и просил отпустить. Он понимал, что если принцесса попросит, их помолвка состоится против его воли, но он любил другую. Тогда Ленкара нашла в себе силы, отпустила человека, в которого была влюблена, хотя ей было чуть больше, чем сейчас Вивьен. С тех пор она уже никого не любила.

– Зачем мужчине сильная женщина, если он не может быть с ней главным?
– спрашивала Вивьен, явно стараясь в этот миг походить на старшую сестру.
– И эштарец этот явно врет. В Эштаре женщин за людей-то не считают, а он будет служить тебе? Это смешно.