– Я просто трус, - прошептал Шадиф, вновь взглянув на трон.

Дешара не было, но это место все равно напоминало о нем и том, как второй принц мечтал хотя бы раз поступить так же как Шардар. Сказать нет, победить и исчезнуть, но у него всегда пропадал голос, а губы кривились в судорожной улыбке. Он брал у отца кнут и делал, то, что ему велели. Эта же улыбка была на его лице, когда он резал горло Эрасту, а глаза мальчишки он видел каждую ночь в кошмарах.

Хотелось завыть, но Шадиф рассмеялся и рухнул на пол, раскинув руки, а потом стих и тихо ушел к себе, закрыв парадную дверь с методичностью простого слуги. Ему и самому уже казалось, что он безумен.

Пьяный третий принц глубокой ночью появился в собственном гареме. Было тихо и все уже спали, только Улия ждала его.

– Как твоя рука? – спросила она, вставая с узкой софы, как только он зашел к ней.

Эеншард только отмахнулся и просто сел на кровать.

Женщина, больше ничего не спрашивая, подошла к нему и осторожно развязала красное полотно, скрывавшее повязку на плече, затем открыла рану, с которой буквально вчера Шанрех снял металлические скобы. Обработав красные точки, где в теле ее господина еще вчера был метал, она вновь забинтовала его руку, а после опустилась у его ног.

– Оставайся у меня, - проговорила она, глядя на мрачное лицо принца.

Он посмотрел на нее. Глаза его были красными не от слез, а от усталости. Он давно не мог нормально спать, слишком много думал и даже сейчас с трудом реагировал на Улию.

– Тебе нельзя сейчас одному, - шептала женщина, вставая.

Она ласково скользнула рукой по его груди к плечу, стягивая жилет сначала со здоровой руки, затем с больной. Принц не сопротивлялся. Он только хмурился и смотрел перед собой. Улия же развязала его пояс, отложила его в сторону и вновь опустилась на пол, чтобы расстегнуть сандалии.

– Тебе нужно нормально поспать, - прошептала она, укладывая мужчину в свою постель.

Он довольно охотно разместился на мягких подушках и тут же закрыл глаза. Он не думал о чувствах Дерб, что непременно узнает, где именно он провел ночь, да и Улия не думала. Она просто хотела, чтобы Эеншард немного отдохнул.

Утром, наконец-то выспавшийся, третий принц посетил наследника. Он послушно стоял в коридоре, пока мальчик слуга докладывал о его визите, потом так же спокойно зашел в кабинет.

Эймар сидел за столом, показательно изучая бумаги. На брата он явно не собирался даже смотреть, давая понять, что времени у него нет.

– Чего тебе? – спросил он холодно.

– Пришел просить разрешения явится завтра на совет, - спокойно ответил Эеншард.

Эймар посмотрел на него поверх бумаг и вдруг отложил их в сторону.

– Зачем? – спросил он.

– Разве мое отсутствие не будет выглядеть странно?

– И ты будешь молчать?

– Если Вы считаете, что я должен молчать, то, разумеется, я не скажу ни слова.

Эймар улыбнулся и вышел из-за стола. Пока он приближался, Эеншард чуть опустив голову, изучил взглядом стол и его окружение, но не нашел и намека на тайник и тут же взглянул на Эймара, севшего на край стола.

– Я думаю, тебе стоит сказать очередную глупость, чтобы никто больше не сомневался в твоей политической некомпетентности.

Эеншард все же улыбнулся.

– Я не умею говорить глупости по указке, - проговорил он, глядя в пол.

Ему хотелось посмотреть на Эймара как раньше, но он помнил, что это ни к чему хорошему не приведет. Правая рука все еще болела, а оружия при нем не было, только теперь не по глупости, с мечом его никто не подпустил бы к покоям брата. Видимо Эймар понимал, что послушание Эеншарда не то, чему стоит доверять.

– Ничего, ты попытайся быть умным и у тебя все получится, ясно?

– Да, Господин, - ответил третий принц, не поднимая голову.

Он не видел, как Эймар нахмурился, зато слышал его холодный голос.

– А теперь, вошел вон!

Эеншард отступил. Он получил главное, разрешение появиться на совете, и пару мыслей о возможном тайнике. Большего сейчас не требовалось.

Закрыв за собой дверь, он тут же выдохнул и сплюнул на пол прямо под дверью наследника, словно так ему могло быть менее противно от собственных слов.

Роль лицемера была ему в тягость, а на фоне головной боли и вовсе выводила из себя. Войну Эдифу Дешар все же объявил, и все его друзья покинули столицу. Эрт избегал его, после смерти Кранта и говорить было не с кем, кроме разве что Улии, что ничего не знала о происходящем.

Когда же он зашел в свой кабинет, морщинка на его лбу тут же разгладилась. Вид недовольного сапсана на его столе, заставил позабыть обо всем. Он быстро закрыл дверь и поспешил к Кору. Вестей от Ленкары давно не было, и Эеншард уговаривал себя не волноваться, но увидев птицу, снова почувствовал тревогу.