– Знаю, но что это ты вдруг позабыл, что я теперь твой Господин, и говорить со мной ты должен иначе?

– Тошнит от тебя, - признался Эеншард, скрестив руки у груди.

Эймар не ответил. Он чуть прищурился, высокомерно приподнял подбородок и заявил:

– Откажись от нее и отправь домой – это лучшее, что ты можешь для нее сделать.

– Иначе что?

– Она умрет, и ребенок ее тоже, а ты еще раз отсюда уже не сбежишь.

– Это угроза?

– Считай это чем угодно, но северная шлюха должна вернуться домой!

– Не боишься, что я отрежу тебе язык? – спросил Эеншард, уверенно взявшись за меч.

– Тебе за одну только попытку отрубят обе руки, - предупредил Эймар.

Он не попытался обнажить свое оружие или угрожать. Он только смотрел на брата с надменным выражением лица.

– Я все сказал, можешь идти, - заключил он после недолгого молчания.

Эеншард хмурился, с трудом не скалясь, он заставил себя встать и шагнуть к двери, но все же замер и обернулся, заметив странность в последних событиях.

– Почему Шадиф еще жив? – спросил он, вспоминая, что его Эймар уже давно решил убить.

– Он забавляет отца, - спокойно ответил наследник, не вставая со своего места.

– И поэтому ты убил его сына?

Эймар посмотрел на него строго.

– У тебя две брюхатые бабы, а ты задаешь такие вопросы? Одна из них может родить тебе сына, и никто не даст гарантии, что он доживет хотя бы до года, - проговорил он холодно и указал Эеншарду на дверь. – Не зли меня и убирайся.

– Как прикажете, Господин, - язвительно ответил Эеншард и все же вышел.

Эймар вздохнул, встал, забрал бумагу и вышел следом. Он не вернулся в свой кабинет, как планировал сначала, а зашел в комнату своих сыновей. Из троих мальчишек в комнате был только младший. Он сидел за столом с книгой и пытался читать ее вслух. Для пятилетнего мальчика это было трудная задача, но он выговаривал каждый слог, с трудом отражая голосом границы слов старинных эштарских легенд.

– Где твои братья? – строго спросил Эймар.

Мальчик, не заметивший отца, тут же вскочил, откладывая книгу и поклонился.

– Эрнан на арене, а Кадран вышел в библиотеку, Отец, - спешно проговорил мальчик.

– Ясно, можешь возвращаться к своим занятиям, - сказал он, а сам сел в кресло у окна.

Закрыв глаза, он сжал кулак, стиснул зубы, но приказал себе не злиться. Однако, когда дверь открылась, и на пороге появился мальчик лет восьми со стопкой книг в руках, Эймар тут же вскочил на ноги, преодолел часть комнаты и наотмашь ударил ребенка по лицу.

Мальчик беззвучно рухнул на пол, закрывая разбитую губу рукой.

– Я приказал вам не выходить из комнаты! – крикнул Эймар. – Что не ясного в этом приказе?

Мальчик не ответил. Он только сел на пол и замер, не поднимая головы.

– Почему Эрнан на арене?

– Ему не интересно со мной тренироваться, - пробормотал мальчик. – Он говорит, что я маленький и глупый.

– Ты маленький еще, а вот он глупый, - прошипел сквозь зубы Эймар. – Никуда не выходить и никого не впускать! – рявкнул он и снова вышел, спеша за старшим пятнадцатилетним сыном, явно не понимающим, в каком опасности он находится.

Эеншард, зайдя в учебную комнату, потребовал к себе Эмартана. Наставник, разумеется, не посмел возражать и отпустил принца.

– Он не вернется, - предупредил Эеншард и вышел вместе с братом.

– Что это значит? – спросил Эрт растерянно.

– Чуть позже узнаешь, - ответил Эеншард.

Только в своем кабинете, закрыв на ключ дверь, он ответил на вопрос младшего брата:

– Ты уезжаешь на фронт.

– Что? – удивленно и даже немного испуганно ответил Эрт. – Ты же говорил, что я так себе вояка.

– Говорил, - согласился Эеншард, открывая верхний ящик стола и извлекая оттуда два послания. – Только там ты будешь в безопасности.

Он протянул брату одно из писем.

– Вот это письмо для моего наставника. Мэдре уже стар, чтобы воевать, но он важная фигура в штабе и очень опытный боец. Будешь при нем. настоящей битвы ты, скорее всего, не увидишь, но он многому тебя научит, так что эта поездка не станет бесполезной. Доберешься до крепости в Шварде, это всего три часа верхом, а оттуда с новобранцами отправишься в Кампр. Вот это, - он отдал второе письмо, - для командира в Шварде, ясно?