“Подпольщик — всегда подпольщик! Верно, Красный?”

Трактир обнаружился в паре кварталов. Я его приметил еще когда мы оружейников искали. Здание в два этажа обмазанное глиной и с качающейся доской-вывеской над дверью, на которой был намалеван котелок с парком над ним. И надпись, больше похожая на растительный орнамент. Значившая, к бабке не ходи, что-то вроде такого — “Котел изобилия”! В таких вещах наши миры вряд ли сильно отличаются.

На входе нас остановил крепкий, но невысокий мужичок. Натурально — колобок. В набедренной повязке и с татуированными от кистей до плечей руками. Без оружия, но опасный даже на вид.

— Рабам нельзя!

И указал на Будака. Чтобы мы на себя, наверное, не подумали. Вот ведь! А этого я не учел! Тут вообще в едальни рабам нельзя или это какая-то особенная? Для важных господ?

Положение спас Терри. С видом кронпринца, наступившего на прогулке прямо в собачью какаху, он внимательно осмотрел местного трактирного стража. Тот, кажется, даже росточком еще меньше стал. И всю свою угрожающесть потерял. А профессор обронил небрежно и холодно:

— Я буду решать куда можно моему рабу, а куда нельзя.

Ему бы еще добавить “Пшел!”. Но и так вышло неплохо. Вышибала отступил на шаг и ученый вошел в трактир. Будак нерешительно потоптался на месте и скользнул в дверь за ним.

Внутри трактир был… обычным. Столы, лавки, дрянное освещение. Запахи еды, от которой в животе заурчало, пива и пота. Любой сельская харчевня дома, выглядела и пахла так же. Только окон тут не было. Терри еще утром рассказывал, что в жарких странах это самое естественное решение — берегут внутри прохладу. Оно, может и так, но вот этому конкретному трактиру подобная мера не помогала нисколько. Здесь было очень душно. Сорочка-простыня почти сразу прилипла к спине.

Местечко не для сливок общества, но и не для городской бедноты. Сидевшие за столами люди выглядели как обыкновенные имперские мещане, зачем-то нарядившиеся в хламиды. И та же усталость в позах, то же смирение в глазах. Овцы. Клерки. Мелкие чиновники. Зашедшие промочить горло перед возвращением домой. Аж родиной пахнуло!

— Поесть. — сообщил я возникшему трактирщику, худому и носатому мужчине с глазами синими, как небо в ясный день. — С мясом. На троих. Пить.

Тот кивнул, укоризненно посмотрел на ошейник Будака, но говорить ничего не стал. Вернулся через минуту и поставил перед нами доску. На ней лежали три луковицы, три жареных рыбешки с ладонь и половина головки пахучего сыра.

— Просил же мяса! — возмутился я. Терри положил руку мне на плечо.

— Это закуска, Серт. Успокойтесь уже и еште.

Пока мы разбирались с закуской, а это заняло немного времени, трактирщик уже принес большую тарелку колбасок, зачем-то пронзенные тонкими палочками, стопку лепешек, большой кувшин и три стакана. И остался стоять рядом. Я понимал, чего он ждет, но так оголодал, что повернул к нему голову только после того, как слопал пару колбасок. Оказавшимися, кстати, вовсе не колбасками, а котлетами, запеченным на палочке.

— Сколько?

— По щиту с каждого.

Я продемонстрировал ему железную монету. Трактирщик понятливо кивнул и пошел за сдачей. Заодно и узнаем соотношение монет разных металлов друг к другу. Светить железом в обычной забегаловке, может и было не самым умным решением, но так ведь других монет у нас не было. Профессор держал фасон иноземного купца.

— Скажи. Где снять дом купцу? — спросил я, когда трактирщик вернулся с тарелкой, полной разнообразных монет. — Хороший дом. Не дорогой.

А сам подумал, что всплыла еще одна неучтенная мелочь — высокий номинал железных денег. Куда теперь ссыпать эту гору меди, бронзы и серебра? По карманам распихивать? Придеться, видать. Нужно было какой-то кошель завести. Или в чем тут местные таскают монеты?

— В нашем районе таких нет, — ответил носатый. После оплаты обеда он сделался к нам расположенным. Наверное цену втрое задрал. — Но ближе к восточным воротам, в Чужом квартале, я слышал, есть несколько подходящих домиков. Данг Аш сдает их приезжим иноземцам. Он, да еще данг Алатас держат всю недвижимость в городе.

Данг — какой-то местный титул? Надо бы разузнать побольше.

— Мы издалека. Лишь сегодня прибыли в город. Ты расскажешь, как туда пройти?

Терри не был бы самим собой, не вклиниившись в разговор и не начав сыпать вопросами.

Пока трактирщик объяснял дорогу и значения незнакомых нам слов, я с удовольствием допил дрянное и теплое пиво. Три месяца же не пил ничего человеческого! Одну воду из родников, да из луж! Пиво и сытная еда подействовали на меня так расслабляюще, что сразу захотелось покурить. Почувствовать ту пустоту, которая сопровождает дым опия и видения от него. Откинуться назад и закрыть глаза. Забыть все, что стучится в голову, не спрашивая разрешения. Самому стать дымом. Взлететь. Увидеть легкий парусник, качающийся на волнах. Услышать чаек…