— Серт!

Я даже головой встряхнул. Вот ведь! Замечтался!

— Что?

— Вы заснули?

— Нет, профессор. Просто задумался. Мы закончили здесь?

— Да, можно идти. Иначе меня тоже сморит прямо за столом. Да и нашего крошку-пассалапа тоже.

Будак и правда клевал носом, с трудом фокусируя взгляд на окружающих. Я сделал ему знак и сам поднялся. Что ж, пойдем искать наш новый дом!

Но этот план так и остался не реализованным. На улице нас ждали. Четверо братьев-близнецов трактирного стража. Невысокие, мускулистые, выбритые и татуированные. В руках каждый держал короткую дубинку, обшитую на конце войлоком. На широких кожаных поясах были закреплены мясницкие крюки.

“Жадность победила, Грай?”

— Ты купец Терр? — обратился один из них. Говорил он медленно, тяжело ворочая челюстью. Да и вообще, производил впечатление тугодума: маленькие глазки, нос-пяточек, скошенный лоб.

Я толкнул ученого за спину и сунул руку в карман.

— Я. — откликнулся Терри. — Серт, не глупите! Хотели бы напасть, уже бы это сделали. Вряд ли этих ребят послал Грай. Присмотритесь, они же как по форме одеты!

— Пойдешь с нами. — сказал крепыш.

— Куда? Я нарушил какой-то местный закон?

— Тебя хочет видеть данг Гема. Сейчас.

— Данг — местный аристократ, Серт. Трактирщик сказал, что совет этих дангов и заправляет городом. И избирает из своих рядов городского главу. Если я правильно понял, конечно. Скорее всего, торговец Грай попытался продать ваш нож этому самому дангу и тот заинтересовался откуда он у него.

И бросил колобкам:

— Ведите! Мы рады приглашению данга.

Первый день в городе и нас к себе уже приглашает местная шишка! Отличное начало, Красный! Сейчас воротила поймет, что никакого корабля с трюмами, полными клинков, у нас нет, заберет у нас деньги, а самих — прирежет! А Терри — ну как ребенок! Мы уже раз попали в цепи, благодаря его доверчивости! И он снова в пасть волку лезет!

— Если что — буду валить всех! — предупредил я ученого. Снова попасть в рабство я не хотел.

— Не думаю, что понадобится!

“Тебя что, до совершеннолетия в подвале держали?”

Идти пришлось далеко, не меньше получаса. Колобки держались настоящим конвоем: двое впереди, двое позади нас. И топали молча. От нечего делать я принялся их рассматривать. И пришел к выводу, что Терри, скорее всего, прав. Их пояса, крюки и татуировки действительно наводили на мысль о некой форме. Дикарской, но форме. Как аналог ливреи слуги.

Мордами крепыши тоже были удивительно похожи. Будто их одна мать родила. У тех двоих, что топали перед нами, на бритых затылках даже шрамы имелись. В одном и том же месте у обоих!

Еще одно наблюдение. Местные на наш конвой реагировали странно. Если бы кто-то вот так вел трех явных иноземцев по нашей столице, народ бы глазел, как на выступление бродячих артистов. Интересно ведь! Кто такие? А почему под конвоем? Кумушки-болтушки моментально соорудили бы историю, о том, что один из конвоируемых — убийца и людоед, а двое других — его пособники из магистрата. А эти… Глаза в землю опускали, когда мы мимо них проходили.

Один раз я только заметил, как смуглянка одна, как и все, голову опустившая, стрельнула по нам глазами из-под бровей. С интересом и страхом посмотрела. И мне сразу нехорошо внутри сделалось. Ком такой ледяной в животе заворочался. Это выходит, местным не плевать на нашу процессию, а просто боятся они? А чего могут боятся обычные горожане, не воры и не рабы, когда мимо стража аристократа проходит?

Я поделился мыслями с Терри, но тот лишь отмахнулся.

— Держите руку на пистолете, Серт! Убить их вы всегда успеете!

Вот же заладил!

Но руку из кармана я не убирал от самого трактира.

Мы явно пришли в какой-то элитный район. Здесь дома уже не жались друг к другу стенами, а стояли на почтительном расстоянии. Да и размерами они здорово отличались от обычных построек. Каждый дом был окружен небольшим садом с плодовыми деревьями и засаженными цветами газонами. Желто-серая одинаковость городских строений с глухими, лишенными окон стен, сменилась на белый и розовый мрамор, открытые беседки и балконы. К одной из таких усадеб мы и свернули.

Конвой провел нас по дорожке, посыпанной белым песком, и остановился, войдя на открытую террасу. Там сидели в плетеных креслах двое мужчин, один из которых был нам знаком. Торговец Грай, купивший нож.

— Это он, господин! — завидев нас, он тут же вскочил и стал тыкать пальцем в Терри. — Этот человек продал мне нож!

Второй мужчина повернулся, до этого он сидел к нам спиной. У него были длинные седые волосы, заплетенные в множество тонких косичек, отчего казалось, будто из его головы растут белые змейки. Лицо при этом было не старым, возрастом он вряд ли был старше ученого. Тонкий нос, узкие губы с застывшей и очень неприятной улыбкой. Черные глаза смотрели на нас с интересом. Из одежды на нем была традиционная здесь простыня, но из ткани дорогой даже на вид и не встречавшегося мне здесь ярко-красного цвета.