Внутри "пятна" - "технологический узел", основное и вспомогательные производства, жилые зоны. "Рабочий посёлок"? Слободки? "Кузнецкий мост"?

Между "пятнами" - пустыри. Пространство сведённого леса, перепаханное, превращённое в выпасы и сенокосы. Скотины в городке много - надо подкармливать. Поддерживать на пустырях, да и в самих пятнах застройки, чистоту и порядок - не просто. Но - стараемся. Санитария и пожаробезопасность форева! Обилие приучаемых к порядку новосёлов даёт достаточно дешёвого простого ручного труда. Заодно и ума-разума набираются: нагадил неуместно - подбери и отнеси. Марш-бросок всей ротой для закапывания обнаруженного на ВПП окурка - не применяем. Поскольку - ни ВПП, ни окурков. Но - сходно.

Внешний периметр - контрольно-следовая полоса. Виноват: пожарозащитная. Вот мне только лесного пожара не хватает! Пашем, чистим. Обходим дозором.

Моря - нет, на Гвидона, который в младенчестве бочкам днища вышибал - я не тяну, лебедей с чешуйчатыми братцами... не имеем.

Сами таких рОстим. Огнедар, который эти патрули гоняет, седин для "блистания" ещё не вырастил. А остальное похоже: "Все потом домой ушли".

Главное отличие моего города - население. Оно - "кочующее". Есть на "Святой Руси" кочующие земледельцы, появились и кочующие горожане.

Основная масса - учащиеся. Разных форм и направлений обучения. Кого учат задницу подмывать, кого - заводы и города ставить. Кто к чему стремление и способности проявит.

Каждый год приходят сюда, после фильтрационных пограничных пунктов, множество людей. Учатся, меняют, по мере желания и соображения, моих и их собственных, образ жизни. И, в большинстве своём, отправляются дальше. Кто - сучкорубом на лесоповал, кто - плотником в новые погосты, кто - грузчиком на пристани. Некоторые остаются здесь в работниках. Отработав необходимое, просятся, обычно, в крестьяне. Других же, кто не проявил особых талантов, мы и сами подталкиваем.

Весна. Люди отправляются дальше. В городе, как в маршевом батальоне, остаётся только постоянный состав. Этих тоже обновляем. Но не столь массово. Их места занимают лучшие из пришлых.

Одним из следствий такого режима является особенность застройки: у меня мало частных домостроений. Много промышленных, складских, учебных... казармы, бараки, бани... А вот "частных усадеб"... есть. Но мало.

Поджидавшая уже дворня бегом приняла коней, лекари увели раненных, а я с остальными потопал в свою воеводскую баньку.

В предбаннике один из гридней таскал за ухо мальчишку-прислужника:

– - Это што? Это почему? Всякое бабьё место заняло, доброму молодцу и помыться с похода негде!

На лавке аккуратно сложены два женских одеяния. Чёрных. Странно: монашеские цвета у меня мало кто носит.

– - А чё нам бабьё?! Мы и с бабьём помоемся. И с мыльцем, и с удовольствие. Сща они нас так... сла-аденько. И попарят, и намылят, а мы им...

– - Болтун. После сегодняшнего - тебе б только стоя не уснуть. Как коню в стойле. Ты глянь на соседа, не то что головку - и головёнку не поднимет. Да уж, ломанули мы ныне. Ежели у кого и встанет, так только у воеводы. Да и то...

Не то, чтобы это был вопрос. Но некоторое сомнение в моих способностях звучало. И - обосновано: последние трое суток мы непрерывно двигались. На обратном пути от Сарова не обошлось без... негораздов, пришлось повоевать малость. Сперва придурки за нами побегали, потом мы за ними погонялись. Ребята, и вправду, просто падают с ног. Им полчаса в тепле - сплошной храп будет.

А сам?
– Сам... покачивает. В голове... туманно несколько. Но - огурцом. Беломышнутость моя... позволяет втрое.

С другой стороны - и спрос с меня больше.

Одна из причин, заставляющая моих парней выдерживать изнурительные марши - уверенность в моей беспредельной выносливости, в том, что командир не заснёт, не ошибётся, ничего и никого не забудет, не бросит... Репутацию надо поддерживать.

– - Разоблачайтесь. Герои немытые.

Парни начали стаскивать себя вооружение и обмундирование, мгновенно теряя подвижность и говорливость, а я как был: в кафтане, мечах, сапогах... протопал из предбанника сквозь мыльню в парилку.