Ирина растерялась от такой его откровенности.

– Но как же… в нашей семье, например… – беспомощно залепетала она…

– Динозавры не вымерли, – горько усмехнулся Юрка, – только мало их. Приспособились люди жить без совести… и ничего – процветают. Не модно сейчас быть честным и совестливым. Объявят простофилей. Лохом обзовут… не умеющим жить…

– Невесело, – пробормотала Ирина и мысленно себя отругала. Ну, болтали об одногруппниках, спокойно и безболезненно. Болтали б и дальше. И слушать можно вполуха… или вообще не слушать… Вечно ей надо осиное гнездо ворошить…

Она попробовала перевести разговор на политику, на то, что сейчас происходит в стране и далеко за её пределами, но Юрка только плечами пожал:

– От меня здесь ничего не зависит, так что по большому счёту мне наплевать что и где происходит. Жизнь коротка: о себе надо думать. А не болеть за всё человечество. Ему ведь, человечеству, абсолютно всё равно болеешь ты за него или нет, а раз так, то и нечего зазря нервные клетки тратить. Те, кто в постоянном стрессе живут, старятся быстрее, так что ну их – эти новости мирового масштаба.

Почему-то Ирину покоробило от его слов. Стало неприятно и неуютно. Хотя Юрка прав, что не зависит от неё в данном вопросе ничего, но думать так, как он, она всё равно не могла.

Возле дома Ирина остановилась, в квартиру Юрку приглашать не стала, а он не стал напрашиваться, просто откланялся и ушёл. Ирина вздохнула с облегчением и быстро шмыгнула в подъезд.

Наконец-то она дома! Сидит удобно на диване, вот только книжки в руках и в помине нет. Забыла она про книжку. Сидит и гадает: суженый мой, ряженый…

Тьфу! Что за наваждение?! Так весь вечер насмарку уйдёт! Ну не нравится ей Юрка и всё тут! Сегодня она особенно отчетливо это поняла.

Мобильник затрясся на столе. Чего это он?! – удивилась Ирина и вспомнила, что он на виброзвонке. Сама на работе поставила, сама и забыла…

На дисплее высветилось имя сестры. И опять Ирина удивилась: Дианка звонила ей довольно редко. Всё-таки разница в возрасте большая, и чаще звонила именно она, чтобы узнать, как у младшей дела в школе обстоят и не натворила ли чего сестренка.

– Алло-о-о-о, – ответила она протяжно и услышала непривычно быструю речь сестры:

– Привет, сеструха! Ты что, в Юрика этого смазливого втюхалась?! Ну, ты даёшь! Столько лет посмеивалась, и вдруг – опа! – и в кафе сладкая парочка.

– Не трещи, – остановила она Дианку, усмехнувшись про себя, – сбавь темп. Ты откуда знаешь, что я с ним в кафе была?

– Так у меня там друг неподалёку живёт (ты только мамке не говори), мы там рядом с кафешкой тусовались, а потом гляжу – вы на крылечке.

– Мы случайно встретились… – начала вдруг оправдываться Ирина неизвестно зачем.

Дианка громко фыркнула:

– Ой, да ладно! Случайно! Не скажу я никому, не бойся.

– Я не боюсь, мне не пятнадцать лет, – рассердилась вдруг Ирина. – А ты научись старших не перебивать, и вообще… Что ты там рядом делала? Ну-ка повтори!

– Ага, шантаж?! – совсем развеселилась Дианка. – Ладно, сестрёнка, я тебя не видела, не слышала и вообще не знаю, а ты мамке…

– Не бойся, не выдам, – Ирине тоже стало смешно: ну, чисто две школьницы. Она тоже, что ли, мамки боится?! В двадцать шесть лет?! – Ты там, гляди, глупостей не наделай! Друг у неё, видите ли… Что за друг?! Откуда?!

Дианка клятвенно заверила, что никаких глупостей от неё никто никогда не дождётся, потому что она умная и современная и вообще… А о друге её они потом поговорят… как-нибудь… не по телефону…

Задав для проформы ещё пару вопросов об успеваемости, Ирина отключилась, но улыбка так и осталась на её лице. А ещё…

– Позвоню-ка я Лилечке, – решила Ирина вслух и взяла в руки телефон.

Как-то так случилось, что близких подруг у неё никогда не было. Маринка, хоть и подружкой считается, но друг без друга они легко обходятся, встречаясь от случая к случаю, когда делать нечего. Просто знакомых и приятельниц ещё со школьных и институтских времён – вагон и маленькая тележка, а вот закадычной подружки – ни одной. Скрытная она по жизни.

Однажды Ирина ехала в поезде и в тамбуре разговорилась с одной девушкой, почти ровесницей. Лилия была старше на два года, сильно отличалась характером и отношением к жизни, но расстались они, зная друг о друге буквально всё.

Жили они далеко друг от друга, в разных городах, и с той поры больше не виделись, хоть и поговаривали о встрече, но созванивались и обменивались электронными письмами часто.

Лилия была пофигисткой: она никогда не расстраивалась и всегда уверяла подругу, что причин нет. Если не получилось сейчас, значит, получится в другой раз, или с третьей попытки, или… далее по счёту. А не получится – не твоё и переживать нечего. Незачем стену лбом прошибать: всё что тебе предназначено от тебя не уйдёт.