– В наше время тоже чудеса случаются, – оживился Юрка, как только разговор ушел в сторону от его персоны. – Со мной в классе парочка училась. Их с детства дразнили женихом и невестой, а им хоть бы хны. Он портфель ей таскал, на углу по часу после школы стояли, расстаться не могли. Что про них только ни говорили, а они только после свадьбы перешли к другим отношениям, а до этого им и так хорошо было. Они друг друга в первую очередь как личности интересовали и берегли эти свои отношения. После школы поженились не сразу, а когда первый курс закончили университета. Сейчас у них уже двое пацанят, прикольных таких, самостоятельных. Счастливы. Никакая грязь к ним не пристаёт. Им, по-моему, пофигу какое время кругом, они в каком-то своём измерении живут… как инопланетяне…

– И впрямь счастливые, – согласилась с ним Ирина. – Редкость. Это ж какую волю надо иметь, чтоб ни на какие уловки не поддаваться, а жить исключительно своим умом.

– Не только своим, – лукаво улыбнулся Юрка. Глаза его блеснули, подчеркивая природную обаятельность. – Они оба начитанные – жуть. Мы всё время смеялись, что они вчетвером ходят: у каждого обязательно по книжке с собой.

– Это уже даже не редкость, – не сдержала удивления Ирина. – Это прям людской антиквариат какой-то. Я тоже люблю читать, хотя не до такой степени, но в своих сверстниках и ровесниках младшей сестры особого почитания книг не усматривала.

– Да-а-а… есть ещё люди в наше время…

– И хорошо, что есть… – Ирина непроизвольно вздохнула: не захочешь, а позавидуешь.

Помолчали, думая каждый о своём.

– А ты и правда ещё красивее стала, – задумчиво произнёс вдруг Юрка. – Хотя красивой ты была всегда. И глазки мне никогда не строила тоже, пожалуй, ты одна со всего курса. Не жеманничала и не хихикала глупо, а всегда была естественной. Это мне и нравилось.

Он вздохнул, и Ирине вдруг стало весело. Захотелось слегка похулиганить.

– Это вздох сожаления? – лукаво улыбнулась девушка. – Могу построить сейчас. Хочешь? А можешь посмотреть вправо, там тебе аж две совсем молоденьких девушки строят глазки. Это успокоит твоё самолюбие.

– Зачем мне чужие девушки, – легко принял игру Юрка, – если рядом красавица сидит?

– Может, хватит уже сидеть? Всё съели-выпили, пора и честь знать. Пойдём, что ли? – предложила Ирина обычным тоном, и Юрка легко согласился:

– Пойдём.

Ну вот и закончена игра. Как короток оказался тайм!

Юрка подозвал официантку, расплатился за двоих, и они вышли на улицу. Тут Ирина решительно достала кошелёк, отсчитала нужные купюры, протянула их парню и сказала:

– Всё, Юрик, лицо ты сохранил, при посторонних я не стала флагом феминизма размахивать, а теперь, будь добр, возьми деньги за мой ужин.

– Ни за что, – по слогам произнёс Юрка, отступил от неё на шаг и окаменел лицом. – Феминистка ты или нет, мы выяснять не будем, но оскорблять меня не надо. То, что я заплатил за ужин, ни к чему тебя не обязывает. Я просто поступил, как посчитал нужным. Мы учились вместе пять лет, а знакомы все девять и даже больше, считая с момента давних встреч у клетки с хомячками. Я тебя тогда сразу запомнил. Девчонки глазами меня ели, и это было привычно, а ты нос презрительно сморщила и отвернулась. Это меня поразило. Я только позже понял, что это не ко мне относилось, а к девчонкам, – он непроизвольно улыбнулся детским воспоминаниям, и Ирина тоже весело хмыкнула: смешные времена… – Мы уже сто лет с тобой не виделись. Каждый день я тебя ужином не кормлю, так что ничего странного или неприличного в моём поступке нет.

– Всё, – строго скомандовал он, – забыли. Тебе куда?

– Домой, – опешила Ирина. И этому парню Элеонора собирается подобрать невесту по своему вкусу?! Ну-ну! Флаг ей в руки! Если ставить на кого, так на Юрку. Он выйдет победителем из любой ситуации. Что значит, сильный пол. Ирина – чуть что – и растерялась… раскудахталась… А он… Бедная Элеонора. Интересно, когда рассеются её заблуждения?!

– Я спрашиваю – в какую сторону? Где ты живёшь? Я тебя провожу, – всё тем же решительным голосом, не терпящим никаких возражений, спросил Юрка и требовательно уставился на неё.

– Туда, – показала рукой Ирина. – Я на Зелёной живу.

– Пошли, – опять скомандовал он, и она послушно поплелась с ним рядом.

Идти было достаточно далеко, минут двадцать, но они пошли пешком: после долгого сидения в душных офисах не хотелось лишать себя прогулки.

Юрка вспоминал сокурсников, рассказывал о том, кого видел недавно, с кем общался в интернете, травил анекдоты, подходящие к случаю, а Ирина шла, одновременно слушала Юркины россказни и размышляла, что это за подлянку устраивает ей судьба: то мамаша на горизонте появится, то сынок внезапно разговорится. И что бы это всё значило?!

И честно ли она ведёт себя по отношению к Юрику? Мамаша лезет в его личную жизнь за его спиной… Да, но ведь это его мамаша… Ирина совсем запуталась.

– Юр, ты как думаешь, – внезапно перебила она парня, – люди всегда должны быть честными по отношению друг к другу?!

– Ир, ты как маленькая, – в голосе Юрия явно послышалось недоумение: он анекдот рассказывает, а она вдруг про честность. – Где ты видишь честность в современном мире? Её давно нет ни в отношениях межгосударственных, ни среди людей. Выжили её людишки на задворки памяти, а то и ещё дальше. Некоторые вообще на помойку выбросили.