— Быстрее самой подвинуть, — улыбнулась я.

— Много ты понимаешь, Мышка!

— Да уж побольше тебя… кошка. Надеюсь, стул не развалится? Я слышала, твоя магия странно действует…

— Тебе-то что? — вскинулась уязвленная Тиселе.

— В самом деле? — лениво ответила я, думая в этот момент о страже за дверью. Слишком легко он вышел и оставил нас одних. А мне было непривычно вести разговор, не чувствуя его присутствия рядом. Я подавила вздох. Нельзя привыкать к постоянной помощи, ох нельзя! — Ты права, ведьма, если что, твои дружки оплатят управляющему починку, верно?

— Мои дружки? — тут же прицепилась Тиселе. — Может, твои дружки, а, Мышка?

— Может быть, — не стала я спорить.

Почему он не выходит? Настолько обиделся? Или решил подслушивать через дверь?

— Может быть?…

— Да, Тиселе, может быть… Все зависит от… — Я расчетливо не закончила.

— От того, сколько тебе заплатят, так, Мышка?

— Почему ты так думаешь, Тиселе?

— Значит, я права? — резко спросила она. — Вы и правда будете строить замок, чтобы жить там с твоим… стражем — и тебе не хватает денег?

Бывшая Заклятая в упор разглядывала меня. Что было на ее лице? Отвращение? Ненависть? Желание отомстить? Ей не нравилось мое намерение строить замок, Заклятые так не поступают. Ей не нравилось, что я собираюсь жить со стражем — люди не вступают в… кхм, такие отношениясо своими стражами, это омерзительно. Все это я читала по лицу ведьмы как по бумаге: бедняжка не умела себя контролировать. Разубеждать бывшую Заклятую я не спешила. Зачем? Хорошо, заговорщики поделились с ней информацией…

Я смущенно улыбнулась.

— Деньги нужны всем, ведьма. А насчет стража… мы немного повздорили, и теперь я не уверена…

— Милые бранятся, только тешатся, не так ли, Мышка?

— Все может быть, — не стала спорить я.

— Значит, тебе нужны деньги… — задумчиво произнесла Тиселе. — А Заклятые знают об этом?

— О таких вещах не говорят… как ты понимаешь.

— Понимаю, — неожиданно согласилась ведьма. — О многих вещах не говорят там, где тебя все сильнее… и очень не любят.

Я удивленно взглянула на нее. Что это было? Приступ откровенности? Расчетливая игра? Намек на какие-то неизвестные мне обстоятельства? Бывшая Заклятая опустила голову, а когда подняла голову, ее голос звучал резко и зло:

— Не о том речь, Мышка! Твои… наши общие друзья, — поправилась она, — прислали меня — позвать тебя на переговоры.

— Быстро они!

— Ты можешь собраться и поехать сейчас?

— Сейчас? — горестно вздохнула я, бросая обреченный взгляд на уже разложенную постель. А я так хотела поспать!

— Да, Мышка, сейчас, немедленно!

— Хм… а почему они прислали тебя? Зная нашу взаимную дружбу…

— Думаешь, обманываю? — хмуро усмехнулась Тиселе. — Слово ведьмы! А дружба… знаешь, Мышка, больше никто не осмелился… Твой приятель, — она кивнула на дверь, — переборщил малость. Самую малость… Никому не хочется щеголять с пятью дырками в сонной артерии.

— Ты меня удивляешь, Тиселе, — спокойно ответила я. Боги, как мне надоело это спокойствие! — Не сочтешь ли за труд предъявить какие-нибудь еще доказательства, помимо своего слова?…

Тиселе побагровела, услышав это. По тому, как сжались ее кулаки, я поняла: перестаралась. Кажется, я ее жестоко оскорбила.

Бить будет, догадалась я. Догадалась и не шелохнулась. Вот только скрипнула дверь в соседнюю комнату и быстро, но бесшумно к нам вышел страж. Уже нормально одетый. Он спокойно прошел по комнате между мной и Тиселе, обошел меня и занял свое место у меня за спиной.

Почуял опасность, поняла я. Почуял и поспешил прийти. Значит, опасность действительно была.

Ведьма перевела дух.

— Это лишнее, — бросила она Орсегу. — Твоей Госпоже ничего не угрожает.

— Как вам будет угодно, — поклонился страж, но поста не покинул.

— Это тебя успокоит? — зло спросила Тиселе, перебрасывая мне конверт. На нем стояла печать этнографа, а внутри лежала записка, приглашающая «миледи Элесит» верить всему, что скажет «многоуважаемая Тиселе» и отправиться с ней «без боязни и опасений». Подделать эту печать Тиселе не смогла бы — записку писал этнограф.