Шрифт:
— Ах, ты! — ведьма кинулась было на меня, но ее оттащили. Я незаметно перевела дух. Перестаралась малость.
— Не ссорьтесь, милые дамы! — попросил «бармен». — Миледи, прошу вас. — Он кивнул мне на дверь, возле которой меня уже ждали рядовые заговорщики. — Мы проводим вас в более комфортабельное помещение.
— Я этого так не оставлю! — пообещала я и вышла с гордо поднятой головой. Под искренний смех «бармена» и Куарта.
Глава 18
Меня отвели в небольшое помещение, судя по мебели, бывшую комнату отдыха: мягкие кресла и диван, стола нет. За стеной работала машина, гасящая магию Заклятых, я почти физически ощущала ее присутствие. Ребята основательно подготовились к встрече с Заклятой.
Положение отчаянное. Я попробовала представить себе стража. Вот он сидит в гостиничном номере. Вот начинает ходить взад-вперед по комнате. Вот подходит к столу. Протягивает руку к записке…
Наверное, я рассчитала правильно, потому что почувствовала, как Орсег разворачивает бумажку, активируя наложенный мной чары. Разворачивает… пробегает глазами… останавливается… вчитывается…
« Прости меня, мой дорогой…»
Роняет записку. Дурак, неужто нельзя быть аккуратнее? Нагибается, поднимает с пола. Читает…
« Прости меня, мой дорогой, за те жестокие слова, которые я тебе скажу… уже сказала. Это все неправда. Я никогда не предам ни лес, ни тебя. Я не собираюсь предавать Заклятых и своего начальника. Я тебя обманула. Прости меня, но мне нужно было проникнуть к заговорщикам без тебя. Если бы ты понимал, как для меня там опасно, ты бы никогда не отпустил меня. А с тобой у меня бы ничего не вышло. Нам нужно было разделиться.
Еще раз прости.
Когда ты прочитаешь эту записку, я буду далеко. Не ищи меня в одиночку. Сходи по тому адресу, который ты найдешь в конверте Везера Алапа. Там тебя будут ждать королевские воины. Протяни им бумагу, которую я приложила к записке. После этого отправляйтесь искать меня. Помни, все заговорщики должны быть взяты живыми. Ни в коем случае не ходи один! Это приказ! Если хочешь — найди Ашшас и позови ее тоже. Нам понадобится Заклятая, чтобы справиться с Тиселе».
Ниже стояла приписка: « Если я ошиблась и меня все-таки убьют — в этом повинны все заговорщики. Уничтожь всех. После этого откажись от своей клятвы, я тебя отпускаю. На всякий случай — прощай и прости».
Подписи не было. Рядом лежала вторая бумага: « Сим удостоверяется, что податель сего говорит от моего имени и каждое его слово — это слово королевского миссионера и этнографа. Следуйте за ним и делайте все, что он скажет». Подпись: « леди Элесит, младший этнограф третей категории, миссионер». Рядом стояла печать королевского этнографа, подтверждающая подлинность.
Я «услышала», как страж издает глухой вопль, какое-то ругательство, комкает мою записку и кидает в стену, разрывая таким образом связь. Все. Теперь дело за ним, я сделала от меня зависящее. Осталось только прожить до прихода королевского отряда.
— Мышка, ты оглохла?
— Чего тебе, Тиселе? — недовольно подняла голову я. Так, оказывается, ведьма уже давно пыталась до меня докричаться, а я погрузилась в свои мысли и не слышала.
— Да ничего, — неожиданно мирно произнесла бывшая Заклятая. — Пришла поговорить. Нельзя?
Я фыркнула.
— Почему же, можно. А зачем тебе?
— Устала молчать, — призналась Тиселе.
— Интересно. Почему с заговорщиками не беседуешь?
Ведьма пожала плечами.
— Они меня едва терпят. Боятся и ненавидят.
— Как же, и не благодарят «за отважное спасение сэра Куарта от злобных колдуний»?
— Ни капельки! Только и знают браниться за то, что я с ним сделала.
— Печально, — неискренне посочувствовала я. — А чего ты ждала, Тиселе, за свое предательство? Медали?
Ведьма не обиделась.
— Не хочешь со мной разговаривать, Мышка?
— Нет, — честно призналась я, демонстративно отворачиваясь. — Не хочу.
— Совсем-совсем?
— Совсем-совсем, — подтвердила я, не понимая, куда Тиселе клонит. — Дверь за твоей спиной, не промахнись только, а я тебя не задерживаю.
— Даже если речь пойдет о твоей Силе, Ашатан? — Голос ведьмы прозвучал четко и зло, безо всяких ухмылок и издевок. Не удержавшись, я обернулась к ней и прямо посмотрела Тиселе в глаза. — Эта тема тебя волнует, Мышка?