— Во-первых, я могу показать участки, где можно начать вырубку, — начала я.

— Участков нам мало, нам нужен весь лес, миледи!

Я сделала удивленное лицо.

— Лес необъятен и без боя не сдастся, как вы понимаете. С моей помощью вы можете взять намного больше, чем если придете одни. К тому же останетесь в живых.

Куарта передернуло. Похоже, он до сих пор не очень верит, что жив. Да и перенесенное унижение забыть непросто.

— Еще что-нибудь?

— Конечно. Во-вторых, я могу дать бесплатных рабочих.

— То есть их деньги получите вы, миледи? — уточнил «бармен».

Я позволила себе улыбнуться.

— Пожалуй. И, в-третьих, леса кишат нежитью. Вам все равно понадобится охрана.

При слове «нежить» вздрогнула Тиселе. Сегодня я все время говорю вещи, более понятные другим, чем себе. Вот и сейчас встревоженная ведьма настороженно буравила меня взглядом.

— Вы щедры, миледи, — усмехнулся «бармен». — Очень щедры. А если я скажу — нам нужно больше?

— Вы это уже говорили. — Я второй раз поднялась. — Я не торгуюсь. Не заплатите мне, не получите даже этого.

— Это ваше последнее слово?

— Да!

Тиселе взглянула на меня с сожалением. Что такое? Куарт — с неприкрытым торжеством, приглушенным его слабостью. Так. Пора выбираться отсюда.

— Вы торопитесь, миледи? — не удержался от издевки Оцто. В дверях стояло четверо рядовых этнографов. Это все против меня? Неслабо.

— Да, вспомнила — не закрыла дверь в номере, — ляпнула я.

— Ничего, — успокоил меня «бармен». — Не торопитесь. Боюсь, вам придется задержаться здесь.

— Что вы имеете в виду?

— Как сообщница вы не имеете никакой цены, — «порадовал» меня Оцто. — А как заложница — огромную.

— Вы хотите удерживать меня силой? — «догадалась» я.

— Именно. Обыскать ее!

Я не сопротивлялась.

Куарта, похоже, взбесила усмешка на моем лице. Еще бы! Он-то ждал, что я хоть как-нибудь проявлю ужас, страх, отчаяние.

— Чего ты лыбишься, ведьма?

— Радуюсь. Наконец-то встретила умных людей. До сих пор никто не удосуживался проверить, что у меня в карманах.

В карманах у меня, собственно, ничего и не было — я все оставила в номере, кроме двух значков. Это весьма огорчило заговорщиков.

— Сейчас ты перестанешь радоваться, — неизвестно почему обозлилась Тиселе. — Эй вы, сэры! Посмотрите на ее руки!

Предсказание ведьмы сбылось самым неприятным образом, когда один из заговорщиков сдернул с моей руки волшебный браслет, подаренный Сирк. Улыбаться я перестала.

— Гады.

— Знакомая вещица, — сообщила Тиселе, вертя украшение, перекинутое ей заговорщиком. — Никак Ашшас расщедрилась? Не жалко ли расставаться?

— Вы мне чуть кожу с запястья не содрали, — хмуро сообщила я, баюкая пораненную руку, — а так ничего.

— Да? — издевательски спросила ведьма, играя браслетом. — И не жалко подарочка?

Заговорщики недовольно косились на паясничающую ведьму, не понимая, чего она ко мне привязалась с браслетом. По их мнению, безделушке — грош цена и говорить не о чем.

— С помощью этой вещицы, — наконец соблаговолила объяснить Тиселе, — Мышка могла мысленно разговаривать с другой Закля… с другой ведьмой. И позвать на помощь.

Лица заговорщиков вытянулись.

— А машина? Неужто не погасит чары? — спохватился один из тех, которые меня обыскивали.

Ведьма усмехнулась.

— Новые чары — погасит. А это — старые, наложены вне власти вашей машины. Их так легко не перебить.

— Тиселе! — позвала я.

— Да, Мышка? — Ведьма протанцевала ко мне и остановилась, покачивая браслетом перед моим лицом. Ждет, гадина: я дернусь за браслетом, хочет поиздеваться, решила я. Ну уж обойдется.

— Как создали эту машину, Тиселе? Ведь в городе нет магии Заклятых.

Ведьма перекосилась от злости.

— А ты умна, Мышка. Ее создали с моей помощью. И для защиты от меня. Видишь ли, моя дорогая Мышка, нас здесь боятся.

— И не зря, как я понимаю, — позволила я себе улыбку. — На скольких ты напала, чтобы не потерять форму, а, ведьма?