Не успели.

Германская машинерия разрядилась в массу степной конницы полетели бочки с зажигательной смесью и гигантские стрелы у которых позади наконечника находился какой-то сосуд.

Взбухли огненные вспышки зажигательных снарядов, а им вторили резкие дымные хлопки пороховых взрывов.

— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул Субэдэй увидев эти взрывы.

Удар машинерии оказался столь массированным и сильным, что половцы и бухарцы, даже если бы и не получили соответствующего приказа и несмотря на грозящее жестокое наказание, все равно могли повернут назад.

Степняки развернулись и бросились назад.

И тут произошло то, чего ожидали монгольские военачальники, вслед бегущим устремилась немецко-польская конница.

— Стойте свинские собаки! — бесновался Фридрих Второй, ведь его тщательно разработанный план битвы летел ко всем чертям.

Но естественно все его крики пропали втуне, тут кричи не кричи…

Вольница всех этих герцогов, князей, графов и баронов, плюс рыцарская спесь и пренебрежение к врагу сделала свое черное дело и началась погоня за трусливо бегущими дикарями.

«И ведь ничего их не учит, — прекратив кричать и ругаться с грустью подумал император. — Сколько сражений было проиграно в Святой Земле из-за этого их своеволия и все равно продолжают плевать на приказы. Порядок, нужен жесткий порядок, чтобы даже пернуть без приказа не посмели!»

— Как же все-таки они предсказуемы, — пренебрежительно фыркнул Джэбэ.

— Нам это только на руку, — хохотнул Субэдэй и кивнул очередному сигнальщику.

Тот поднял шест с желтым бунчуком и вскоре из-а спин всадников со свистом потянулись дымные следы и стали обрушиваться на всю эту массу всадников.

Досталось и своим, отставшим половцам и бухарцам, коих уже начали рубить раздухарившиеся рыцари, но большая часть попала все же по немцам и полякам.

Среди них начался бедлам, кто-то продолжал атаку, кто-то встал, еще часть стала заворачивать коней… И вот в эту массу по очередному приказу Субэдэя начали вламываться сотни и тысячи булгар, а так же других союзников: валахов и венгров. К ним присоединились развернувшиеся половцы и бухарцы.

Начался неуправляемый замес.

После того как большая часть немецко-польской кавалерии завязла в битве в дело пошли непосредственно монгольские тумены, охватив всю эту массу с флангов, они начали сжимать ее словно клещи. И те, кто еще совсем недавно рвался в бой, стали пытаться всеми силами из него выйти. И им это удалось, ведь окружение было не полным.

Собственно монголы и не думали производить полное окружение. Ведь пехотинцы-стрелки уже оклемались от удара по ним ракетами и вновь выстроили коробочки готовые приласкать из арбалетов и луков своих врагов. Вот только вместо врагов на них стали выскакивать сначала отдельные рыцари, потом небольшие отряды и вскоре с поля боя стали выходить целые сотни.

В какой-то момент выход рыцарей из боя превратился в повальное бегство, словно прорвало плотину и хлынула вода и эта вода смяла стоящее на их пути препятствие, тех самых стрелков.

Пехотные коробочки были изрядно помяты, а потом на плечах рыцарей на них обрушились степняки окончательно разбивая строй и стаптывая арбалетчиков.

Обслуга всей стреляющей машинерии сбежала еще раньше оставив свои механизмы, а главное боезапас без повреждения и весь запас пороха, пусть и хренового качества, так как делался из неочищенной селитры и без гранулирования да и соотношение компонентов было далеко от оптимального, что с таким трудом был заготовлен для этой битвы достался степнякам.

Дрезден не продержался и трех дней.

Потери степняков в этой битве были самыми большими с начала похода на запад, если не считать сражения с русами — пятнадцать тысяч человек убитыми и тяжело ранеными, что уже не вернутся в строй, все-таки рыцари оказались мощными бойцами, но это не помешало всем широко отметить победу грандиозным пиром.

— Джэбэ… — обернулся Субэдэй к своему, рядом сидящему товарищу вдруг замолчавшему посреди веселья.

Старый воин и военачальник, упав на спину, не мигая смотрел в ночное небо.

— Прощай мой друг, — с тяжелым вздохом произнес Субэдэй закрывая товарищу глаза рукой. — Пусть духи предков примут тебя благосклонно. Я же выполню нашу мечту и дойду до края мира…

Юрий Всеволодович внимательно отслеживал все события происходившие в Европе и в целом был очень доволен тем как продвигались дела. Трофеи шли сплошным потоком, особенно порадовали табуны рыцарских коней, что доставались не только по его десятинной доле, но и дополнительно выкупались за счет иной части добычи: доспехов с оружием, тканей, драгоценностей…