Сидни, чувствительная, понимающая Сидни, показывает мне причину, почему она красива и внутри, и снаружи.

— Боже, я чувствую себя такой идиоткой, я понятия не имела, что он тебе нравится.

И теперь я чувствую себя идиоткой, потому что она извиняется, когда я та, кто…

— Если он делает тебя счастливой... только не позволяй ему разбить тебе сердце. Не позволяй ему сделать с тобой то, что ты мне сказала.

И теперь я съеживаюсь, потому что слова возвращаются ко мне дословно: парень трахается с каждой... я видела, как ему дрочили на вечеринке в коридоре... вероятно, это хорошая идея держаться подальше от такого парня, каким бы симпатичным он ни был... без сомнения, на столбике его кровати не осталось места для зарубок…

Покраснев, я смотрю в пол, смущенная тем, что судила Себастьяна до того, как узнала его, и смущенная тем, что скрывала свои зарождающиеся отношения от одного из моих лучших подруг.

Я здесь козел отпущения.

— Я не позволю ему причинить мне боль.

Затем, мысленно добавляю, и я ему никогда не причиню боль.

Сид осматривает мой наряд.

— Значит, просто занимаетесь вместе?

— Вроде того. — Я прикусываю нижнюю губу и поправляю книги. — Я думаю, его что-то беспокоит, так что ...

— Есть шанс, что ты пойдешь с нами куда-то сегодня вечером? У меня есть новая пара джинсов, и я хочу, чтобы их примерила.

Я ухмыляюсь.

— Хочешь одолжить мой кардиган?

— Черт возьми, нет.

Глава 43.

«Я точно знаю, когда с ней все покатилось к чертям.

Кроме того, что я никогда не отвечал

ей на сообщения, и я никогда

не использовал Ben&Jerry's как

технику соблазнения».

Себастьян 

Джеймсон радость для моих глаз, и я впитываю ее с головы до ног, когда она бесшумно проскальзывает в дверь нашего кабинета на третьем этаже библиотеки, кабинета в конце длинного ряда периодических изданий, исследований и публикаций юридической школы.

Здесь тихо, спокойно и уединенно.

Акцент на уединенно.

Я встаю, чтобы поприветствовать ее, обхожу вокруг длинного стола и осторожно беру книги из ее рук. Кладу их на стол. Кладу руки ей на талию и наклоняюсь для поцелуя. Перемещаю руки ей на задницу и сжимаю ягодицы.

— Что ж, прекрасное приветствие, — смеется она, шлепая меня по рукам, чтобы создать некоторую дистанцию. — Ты сказал, что мы будем заниматься, Мистер Шаловливые Ручки.

— Да, но твоя задница имеет гравитационное притяжение, меня тянет к ней как магнит. Не могу оторвать руки.

Она снова шлепает меня.

— Клянусь Богом, Оз, если ты и дальше будешь так со мной обращаться, мы ничего не добьемся.

Я неохотно отступаю и уступаю ей дорогу.

— Ты права, я привел тебя сюда не для того, чтобы приставать к тебе. Отпечаток твоей задницы на моей руке поможет мне продержаться еще час.

— Ты бушующий гормон.

Джеймсон садится, раскладывает свои учебные материалы. Она выравнивает ручки и карандаши, подталкивая каждый из них кончиком пальца, выстраивая их так, как будто они занимают постоянное место на столе. Калькулятор справа. Компьютер в центре ее рабочего пространства.

Она достает из сумки небольшую стопку блокнотов и тасует их. Раскладывает их рядом с карандашами.

Меня заводит, наблюдение за тем, как она тщательно возится со своими школьными принадлежностями.

Я хмуро опускаю голову.

— Я знаю. Все стало еще хуже с тех пор, как ты позволила мне залезть к тебе в штаны. Плохой ход с твоей стороны.

Я присоединяюсь к ней за столом, и вскоре мы оба сосредоточены на учебе. Время от времени меня отвлекают вздохи Джеймсон, ее тихое сосредоточенное гудение. Постукивание ручки по столу.

— Перестань смотреть на меня, — бормочет она, не поднимая глаз.

— Я вовсе не смотрю, — возражаю я.

Но это так.

— Ты наблюдаешь за мной последние двадцать пять минут. Я засекла время. — Ее ручка что-то пишет в черной тетради для сочинений, и, закончив писать, она поднимает глаза. Кладет ручку. Скрещивает руки перед собой. — Тебя что-то беспокоит.

Вот дерьмо. Я не ожидал, что она заметит.

— С чего ты взяла?

Джеймсон наклоняет голову набок и изучает меня.

– Разве нет? Это всего лишь догадка, но ты кажешься каким-то, я не знаю... странным.

Я усмехаюсь.

— Разве я не могу просто хотеть быть с тобой? Почему что-то должно быть не так?

В комнате тихо, секунды идут. Она думает, а я тупо смотрю, и никто не говорит.

Она медленно качает головой.

— Ты прав, все должно быть в порядке. Я неправильно тебя поняла. Давай просто забудем, что я сказала.