…

Возникшую тишину прервал опять сработавший амулет связи, впрочем, на это раз сообщение было неожиданно хорошим, причем настолько, что де Шеврез даже растерялся, с какой-то странной интонацией произнеся:

— Это… императорская гвардия!

Капитан императорских гвардейцев Андрэ де Скотяк

Он был в ярости. Причем с того самого момента, как обнаружил пустую комнату принцессы. Внешне это, естественно, заметно не было. Команды отдавались спокойным голосом. Ни одного лишнего слова по отношению к подчиненным. Однако… все вокруг предпочитали его избегать, а приказы выполнялись настолько быстро, насколько возможно.

Гражданские же, вообще, спустя пару минут все бледные и в поту, были готовы на что угодно, только бы этот человек с серо-льдистыми глазами от них отстал. Андрэ и сам понимал, что уже перегибает, но ничего не мог с собой поделать, ярость сама выплескивалась волнами и не желала утихать. Эта девчонка своим мимолетным и, каким-то непонятным чудом, реализованным капризом, смогла практически разрушить его карьеру и весь смысл жизни. Уничтожить то, что создавалось поколениями его семьи — репутацию! Ведь именно в зоне ответственности капитана гвардии, ввиду особых обстоятельств, находилась безопасность принцессы на момент нахождения ее в королевстве.

Как тот гвардеец вообще смог поддаться на уговоры взбалмошной одиннадцатилетней особы, осталось выше его разумения. И ведь вроде нормальный был. Теперь вот в бегах, и где его искать — непонятно, да и желания особого нет. Пусть соответствующие службы этим занимаются.

Ну а вот принцесса… Когда получили сообщение о том, что Даши нашли, Андрэ сам уговорил начальника охраны полковника Д‘Аменала отправить его с дюжиной гвардейцев забрать девочку. При этом де Скотяк намеревался лично при встрече посмотреть Даши в глаза и высказать все, что он думает по поводу ее поступка.

Увы, по прибытии выяснилось, что девочка с учителем и горничной неожиданно буквально вчера покинули город, наняв дополнительно к имперским местных стражников. Зачем — непонятно, и Андрэ, чувствуя что-то нехорошее и не обращая внимания на стоны своих подчиненных, погнал их по указанной дороге намереваясь настичь Даши любой ценой.

…

Следы боя, обугленные останки кареты. Увиденное, заставило его сердце болезненно сжаться. Полное отсутствие трупов, несмотря на следы на траве, напрягло еще сильнее, но именно в этот момент он заметил двух всадников, спускающихся с соседнего холма, а чуть позже узнал характерные доспехи империи. Короткий рассказ о произошедшем событии оставил Андрэ в полном недоумении, но сейчас его интересовал только один человек. Даши, где она?!

Едва замечая краем взгляда окружающих и дождавшись, когда откроют проход в защитном пологе (непонятно кто поставил, но это сейчас неважно) он широкими шагами отправился к указанному месту, чувствуя, что скоро сможет высказать все, что накопилось. А вот и палатка, горничная, никчемный учитель и… да, вот она! Её императорское высочество принцесса Даши собственной персоной! Разоделась как на бал. Красные и припухшие глаза? Похоже, опять капризничала! Ну а теперь…

…

Девочка в нарядном белом платье, вжав голову в плечи, стоит на небольшом пригорке. Чуть далее расположились женщина в обычной одежде горничной и старик в темном камзоле, почему-то не делающие ни одного движения, чтобы вмешаться в происходящее. Над девочкой возвышается большая мужская фигура, закованная в темно-серые латы с нанесенным резкими линиями орнаментом. За ней полукругом стоит целый ряд молчащих и также упакованных в металл тел. Слышится свистящий и дрожащий от ярости голос.

С каждой произносимой фразой голова девочки вжимается в плечи все сильнее, а поза становится несчастнее. Наконец ее глаза зажмуриваются и из них текут слезы, однако стоящего перед девочкой латника, это не останавливает, а только начинает злить еще сильнее.

Неожиданно, когда он уже набрал в грудь воздуха для очередной тирады, откуда-то сбоку раздается странный звук, вроде и негромкий, но заставляющий мужчину поперхнуться и замолчать. Рык. Низкий, пробирающий всех окружающих до костей и сразу перекрывший влияние предыдущего голоса.

Он исходит от ранее незамеченного участниками действия странного мальчика, откуда-то оказавшегося рядом. Тот стоит, опустив голову, но когда поднимает ее, латнику, несмотря на всю свою ярость и уверенность в собственных силах, становится не по себе. Взгляд. Так смотрят не на противника, а на жертву, оценивая только, когда и как она прекратит свое существование и не более того.

Мальчик делает несколько шагов и встает, закрывая девочку свои телом, после чего глядя мужчине прямо в глаза, издает повторный рык, заставляющий опять содрогнуться находившихся рядом людей, а его, против воли — попятиться назад.