— Правильно. — Но она прищурилась. — Пока что правильно.

— Хорошо, — произнес он. — В холодильнике есть вода, и, если нужно что-то еще, бар тоже открыт, — сказал он, когда все оказались внутри.

Но никто не пошел за выпивкой. Не тогда, когда сначала нужно было решить важные вопросы.

Он закрыл дверь, затем повернулся ко мне и погладил меня по рукам.

— А как твои дела? — тихо спросил он.

— Это были долгие два дня.

Гуннар взглядом нашел Лиама.

— Я так понимаю, все встало на свои места?

Я кивнула, действительно радуясь тому, что нахожусь в кругу союзников.

— Более-менее.

— Он говорил что-нибудь о том, что с ним произошло? Почему ушел? Может, умолял о прощении за то, что оставил тебя?

— Еще нет.

Гуннар кивнул, посмотрев на Лиама.

— Не беспокойся, красациа Клэр. Если тот взгляд, которым он на тебя смотрит, что-то значит, то скоро он это сделает.

— Где твои родители? — спросила я, заметив, что в доме необычно тихо. — Твои брат и сестра?

— Они уехали после битвы, — ответил он. — Не смогли больше оставаться в Зоне.

Он оглядел комнату с потрясающим южным декором, как будто представлял их здесь, готовящими, болтающими и смеющимися.

— Мне жаль, — произнесла я, сжимая его руку.

Он кивнул.

— Я справляюсь. Полагаю, вы хотите поговорить о Бруссарде? — спросил он, когда мы подошли к остальным.

— В том числе, — ответил Гэвин. — Давайте присядем.

Кажется, Гуннар не был в восторге от того, что в его доме кто-то командовал. Но когда Гэвин сел на желтый клетчатый диван, Гуннар подошел к окнам и принялся закрывать жалюзи.

— Хорошо, — сказал он, обеспечив нам некоторую приватность. — Давайте поговорим.

* * *

Мы присоединились к Гэвину на диване в гостиной. Все, кроме Лиама. Он стоял у окна отдельно от всех остальных.

Разговор завел Гэвин, рассказав Гуннару часть истории, о которой тот еще ничего не знал, начиная с нашего путешествия к заливу, продолжая охотниками за головами, и закончив блокпостами.

Гуннар не заговорил, пока не посмотрел на меня.

— Ты ходила по болотам?

— Да.

— С аллигаторами и змеями?

— Ага.

— Мне сейчас злиться на то, что ты разгуливаешь по южной Луизиане, несмотря на то, что Сдерживающие подняли все силы на твои поиски? Или гордиться тем, что ты бродила среди аллигаторов и змей?

— Технически, — произнес Гэвин, прежде чем я ответила, — часть пути мы проделали на машине.

Гуннар перевел свой взгляд на Гэвина.

— Это была твоя идея?

— При всем моем уважении, так как она была только одним из членов группы, Клэр не является главным элементов в этой истории, — сказал Гэвин. — Мы больше обеспокоены Бруссардом и очевидной подставой. И «Икаром».

— Что за «Икар»?

Выражение лица Гуннара ничего не выражало, он выглядел искренне озадаченным. Вероятно, это было то, на что Гэвин его пытался проверить.

— Последний файл, над которым работал Бруссард перед тем, как его убили. Если предполагать, что Сдерживающие верно называют время его смерти.

— Я не собираюсь спрашивать, как вы узнали, над каким файлом работал Бруссард. Но я не знаю, что это за «Икар», и у меня не появилось никакой дополнительной информации об убийстве с того момента, как мы в последний раз разговаривали. — Гуннар посмотрел на Лиама. — Меня не привлекали к расследованию.

— Ты второй по званию на Острове Дьявола, — сказала я. — Как так получилось, что ты не посвящен в расследование?

— Потому что тебя не допустили, — догадался Малахи, и Гуннар кивнул.

— Он был убит за пределами Острова Дьявола, поэтому технически убийство находится вне зоны нашей юрисдикции. В любой другой день это было бы неважно. Но это кажется важным сейчас и не только мне, но и людям выше меня по должности. Следователи были специально кем-то назначены. У меня нет доступа к файлам, отчетам или к чему-либо еще. У меня вообще нет доступа к этому делу.

— Это решение Коменданта? — спросил Гэвин.

— Вышестоящего начальства. Не знаю, кто тянет за ниточки, но это кто-то из КБЦ, кто-то, кто в такой должности, что может держать Сдерживающих в стороне. — Он посмотрел на Лиама. — Будучи по своей натуре любопытным, я поговорил с одним из этих следователей, спросил, что по его мнению тобой двигало — почему ты напал на Бруссарда, когда Грейси нет уже почти год. У него не было удовлетворительного ответа; он просто предполагает, что это сделал ты.