— У вас есть доказательства, что вакцинация содержит вирус?

Во взгляде Малахи бушевал ураган.

— У нас есть ее тесты. Может, ты хочешь воспользоваться вакциной и посмотреть?

— Я не сомневаюсь в вас. Но мне бы хотелось. Я бы хотел, чтобы вы ошибались.

— Но? — спросил Лиам.

— Я ничего не смог найти об «Икаре», поэтому спросил одного из ребят в отделе. Он отшутился, сказал, что я слишком много волнуюсь о чьем-то любимом проекте из Вашингтона.

— Интересно, — произнес Лиам.

— Правда? — Гуннар с сочувствием посмотрел на меня. — Мне бы надо сказать, что не стоило тебе сталкиваться с твоей матерью. Но на твоем месте я бы сделал абсолютно то же самое. Не то, чтобы это правильно…

Я кивнула.

— Ага. Не самое мое мудрое решение. Но я должна была это сделать.

— Мне действительно жаль.

— И мне.

Гуннар посмотрел на Лиама.

— Бруссард? Каваль?

Лиам кивнул.

— Бруссарда убил Хавьер Каваль. Он и его брат, Лоренцо, были вовлечены в проект Сдерживающих, что-то типа тайной операции, которая оплачивалась очень, очень хорошо. А поскольку судьба — извращенная сука, один наш общий друг отдал нож Лоренцо, тот нож, который был задействован в убийстве Бруссарда.

Я продолжила рассказ:

— Мы думаем, что он мог убить Хавьера; по-видимому, они поссорились из-за проекта. Лоренцо живет в казарме на Канал, и это все, что у нас на него есть.

— Я знал братьев Каваль, — сказал Гуннар. — Не очень близко, но знал. У них были незначительные недостатки, создающие им проблемы, из-за чего могли начинаться драки.

— Импульсивность? — спросила я, и Гуннар кивнул.

— Я не в курсе, привлечены ли они к чему-то необычному. Но опять же, скорее всего, вряд ли кто-то стал бы меня извещать. Это касается командования их подразделения. Мне надо отправить кого-нибудь в бараки, — сказал он сам себе. — Взять Лоренцо, узнать, что ему известно.

Он обдумывал это какое-то время, потом посмотрел на Малахи.

— Полагаю, у тебя есть связь с Пара из Вашери?

Он кивнул.

— Врач по вызову, он упоминал, что все еще находится там, помогает чем может.

— Хорошо, — произнес Гуннар, затем провел рукой по волосам. — Как только я уеду отсюда, то позабочусь о медиках из других учреждений. — Он посмотрел на Малахи. — И позабочусь о том, что это не будет использовано им во вред. Они сделали очень, черт возьми, многое, чтобы заслужить этот маленький кусочек свободы.

— Я согласен и ценю это.

Гуннар ходил по церкви туда и обратно, смотря в пол, нахмуря брови, словно обдумывая свои шаги.

— Мне нужно поговорить с Комендантом, — сказал он, снова подходя к нам. — О прекращении инъекций, о прекращении проекта, который противоречит такому количеству законов и международных договоров, что мне и часа не хватит, чтобы все их перечислить.

— Не говоря уже о том, что это неправильно в принципе. — В голосе Малахи послышалась злость.

Не один Малахи был взбешен.

— Я не говорю, что это не так, — сказал Гуннар. — Я говорю, что это незаконно. В моей организации именно это имеет значение.

— Когда вам это выгодно.

Гуннар шагнул к нему.

— Мы встали между армиями, пришедшими из вашего мира, чтобы уничтожить наш. Идеальны ли мы? Нет. Делали ли мы все возможное, чтобы сохранить мир в этом мире? Чтобы спасти то, что могли? Да.

— Я не собираюсь стоять над телами еще большего числа погибших.

— Эй, — произнесла я и встала между ними. — Вы оба, остыньте. Ситуация полный отстой, и может стать еще хуже из-за нескольких причин одновременно. Это не чертовы соревнования.

Они смотрели друг на друга еще одну долгую минуту, прежде чем снова разойтись.

— Если нити тянутся из Вашингтона, это будет сложно.

— Он не сможет просто отсидеться, — сказала я. — Он не может ничего не сделать.

— Я не говорил, что он не будет действовать, — ответил Гуннар. — Но есть субординация. Это военные, и это часть их правил игры. Если мы хотим, чтобы он обошел эту систему, нам нужно предоставить чертовски убедительное дело. Вернее мне. Потому что это моя работа.

— Упоминание имени Элеоноры может помочь добиться прогресса в Вашингтоне, — сказал Лиам, взглянув на Гуннара. — У нее хорошие связи, и она будет на нашей стороне. Можешь использовать это, как посчитаешь нужным.

— Я это ценю, — произнес Гуннар с выражением, которое не поддавалось словам. — Нам понадобится вся помощь, которую мы можем получить.

Мы оставались в церкви и ждали новостей о том, что Комендант сможет или будет делать, чтобы остановить этот кошмар.