— Мы поможем, чем сможем, — сказала я.

Рэйчел бросила быстрый взгляд на Малахи перед тем, как посмотреть на часы.

— Я бы хотела вернуться назад, чтобы еще раз обсудить детали операции.

— Конечно, — произнес Гуннар. — Без проблем.

Он окинул взглядом церковь.

— С вами сегодня все будет хорошо?

— Все будет нормально, — ответил Лиам. — Встречаемся здесь утром?

— Давайте сделаем это у Мозеса, — сказала я. — Он становится раздражительным, когда его не посвящают в дела.

— С этим не поспоришь, — произнес Лиам. — Тогда на рассвете.

Когда были достигнуты все соглашения, Гуннар и Рэйчел ушли.

— Мне нужно кое с кем встретиться, — сказал Малахи. — Увидимся утром.

— Мне тоже нужно кое о чем позаботиться, — сказал Лиам, посмотрев на меня. — Ты нормально доберешься обратно?

Я кивнула.

— Тогда увидимся.

Этого обещания, хоть и неявного, оказалось достаточно, чтобы мои щеки залил румянец. Он сказал эти слова мне, для меня, и мое тело с готовностью отозвалось на них.

Мне подумалось, что «погибать, так с музыкой», поэтому я подошла к Эриде, раз она еще не успела отсюда удалиться.

— Мы можем поговорить, пока ты не ушла?

Если она что-то и заподозрила, то не подала вида. И ее непроницаемое лицо было почти столь же хорошим, как у Малахи.

— Хорошо.

— Может, выйдем?

У нее удивленно приподнялись брови, но она кивнула, следуя за мной в заднюю часть церкви, а затем наружу. Солнце уже садилось, поэтому небо было окрашено оранжевыми и алыми полосами.

Я прошла пару метров вперед, давая себе время подготовиться, и развернулась к ней.

— Я знаю, что вы с моим отцом были любовниками. Поэтому ты ненавидишь меня?

Она дернулась от этого вопроса. Но меня не волновало, что я ее шокировала.

— Я тебя не ненавижу, Клэр. Я даже толком тебя не знаю.

Основываясь на том, что мне пришлось недавно увидеть, не думаю, что знать кого-то обязательно для того, чтобы его ненавидеть. Поэтому я просто промолчала.

— Если ты имеешь в виду, — продолжила она более мягким голосом, — ненавижу ли я тебя за то, что ты дочь своей матери… — она остановилась, видимо, собираясь с мыслями. — Я не знала твою мать достаточно хорошо. Я знаю только то, что он мне рассказал, что она разбила ему сердце.

— Мне он сказал, что она мертва.

— Ты говорила об этом, — сказала она.

Если она и осуждала моего отца за эту ложь, на ее лице это никак не отразилось.

— А теперь я узнала, что она жива. Теперь это известно и тебе.

Она наклонила голосу.

— Малахи мне сказал.

— Я думала, у нас с отцом была простая милая жизнь. Антиквариат и сухпайки. Что моя мама умерла, но мы вдвоем выжили. — Я посмотрела на нее. — Но это неправда. Она была жива. У него была магия, и у него была ты. — Я помолчала. — Почему он не рассказал мне?

Как будто давая себе время, Эрида подошла к глицинии, которая пролезла сквозь заднюю стену церкви, и провела рукой по цветкам лаванды. Затем она обернулась.

— Я не знаю. Думаю, у него была на то причина, и что ты просто не захотела бы быть рядом с женщиной, которая была бы не очень хорошей заменой твоей маме.

— Это он тебе сказал?

— Нет, — ответила она с нежной улыбкой. — Думаю, скорее всего, он не хотел ранить мои чувства. Полагаю, он хотел обезопасить тебя, как умел — держа тебя подальше от магии, а магию подальше от тебя.

«Точно такой инстинкт защитника загнал Лиама на болота».

— Он любил тебя, Клэр, и хотел воздвигнуть вокруг тебя стену, чтобы спасти. Поэтому он разделил свою жизнь на части.

— Ты оградила «Королевские Ряды» от мониторов магии.

Это была догадка, но я была вполне уверена, что права.

Она кивнула.

— Он был обеспокоен тем, что, забывшись, воспользуется магией, включив сигнализацию, которая могла бы привести Сдерживающих. Он не хотел оставлять тебя одну, если его заберут на Остров Дьявола.

Но я все равно попала на Остров Дьявола. Меня не поймали, но я отправилась туда, потому что, воспользовавшись магией, заинтересовала Сдерживающих, и мне пришлось просить Мозеса стереть улики.

— У него был план насчет тебя и магазина, на жизнь, когда все вернулось бы в нормальные рамки. Он работал над вторым объектом для магазина — старая заправка «Аполлон» на Кэрролтоне.

«То есть, ей он рассказал о заправочной станции, по крайней мере, какую-то часть».