— Есть идеи, Мила?

— Мы в зоне притяжения корабля-невидимки. Он уходит в гравидыру, и мы попали в струю. Проще говоря — прилипли. И вместе с ним проваливаемся, — без запинки отрапортовала девушка. — Командир, я слышала о чем-то подобном на лекциях доктора Галберта. Конечно, это больше смахивало на сырую гипотезу, но ведь на чем-то она основывалась?

— Что за струя? — страх куда-то исчез, уступив место боевому азарту. Северов почуял вкус настоящего дела, смахивающего, правда, на военную операцию, чем на детективно-розыскные мероприятия.

— Источник гравитации дает нестационарные процессы, что-то вроде черных дыр, взрывов сверхновой, — откликнулась Мила, перестав водить пальцами по клавиатуре. — Но в нашем случае этот источник рукотворный, и каких-то катаклизмов ожидать не приходится. Корабль всей массой вспарывает пространство, дает аномалии путем работы мощных генераторов, двигателей и иных источников движения — мы же не знаем всех тонкостей инженерной мысли невидимки. Химические анализаторы показывают на совершенно иной вид топлива, который конфедератами не используется. Вероятно, они вкупе с мощным излучением обшивки и двигателей и образуют струю — некий след, по которому мы и шли. Но сейчас невидимка входит в режим гиперпрыжка, а мы ненароком зацепились за его хвост, как и хотел Баунти…

— Чем это грозит? — перебил лекцию Макс.

— Нас втянет в гиперпрыжок, и мы теоретически можем развалиться на куски, — неуверенно ответила Мила.

— Такое невозможно! — отверг версию Северов.

— Опять же по теории Гилберта нас ожидает… телепортация!

— Телепортация? Мы не сходим с ума? Нет таких технологий на кораблях!

А с «Трассером» в это время происходило что-то странное. Он весь затрясся, словно в горячечном бреду, его как следует тряхнуло два раза. Мурза с диким шипением рванулся под ноги хозяина и с выпученными от непонимания глазами замяукал. Корабль ухнул вниз. Макс почувствовал дурноту, подкатившую к горлу. Такого он не припоминал. За долгие годы космических полетов даже самый захудалый челнок не позволял себе вытворять нечто подобное. А бывало всякое…

Мила страдальчески поморщилась, но предпочла не открывать рта, чтобы не прослыть паникершей. Ей было достаточно того, что командир молчит, соображая о дальнейших действиях. А вот Баунти заполошенно орал прямо в ухо Северова из наушников:

— Координатная сетка меняется! Я не могу взять ориентиры!

— Гарри! — проигнорировал стенания Баунти Макс.

— Я, сэр! — голос Мака звучал намного бодрее.

— Выравнивай рули и старайся держаться в потоке. Как только мы выйдем в заданную точку — прыгай подальше от того, что появится рядом с нами. И не хлопай ушами. Все должно быть быстро и уверенно! Задача ясна?

— Да, — уже менее уверенно откликнулся Гарри.

— Проблемы?

— Я никогда не занимался высшим пилотажем.

— А когда начнешь? — Северов придал голосу угрозу. — В твоих руках наши жизни, парень. Если тебе не дорога твоя задница — подумай о наших.

Северов посмотрел на Милу и подмигнул ей:

— Так он лучше проникнется ситуацией. Эти парни выросли на своей культуре и все опасности пропускают через жопу. Я удивляюсь, как она им дорога.

Не обращая внимания на покрасневшую девушку, он откинулся на спинку кресла, придав ему вид лежака. Так было легче переносить нестерпимую болтанку. Мила последовала его примеру. Оставалось ждать и тупо таращиться в помутневшие световые панели. Теперь все зависело от рулевых, от их умения вывести челнок из «турбулентности». Навигация уже ничем не могла помочь — вся электроника словно взбесилась и показывала на экранах полнейшую бессмыслицу.

Внезапно все кончилось. Даже показалось, что «Трассер» подвесили на жестком тросе, чтобы он перестал раскачиваться. Яркий свет залил помещение и Макс обнаружил, что судорожно вцепился в ручки кресла. Еще один толчок — но уже слабый, затухающий. Гарри проявил-таки чудеса высшего пилотажа. Это был прыжок, и ничто иное. Значит, там действительно было что-то инородное, большое. Бросив взгляд на часы, не поверил увиденному.

— Мила, сколько на твоих часах времени? — решил проверить Макс.

— Шесть сорок неизвестно чего, — приходя в себя, ответила девушка. Она первым делом поправила растрепанные волосы, слабо улыбнулась.

Макс задумался. Он хорошо помнил, что тряска началась в 6.35, но биологические часы сигнализировали о весьма продолжительном процессе, вызвавшем некие физиологические неудобства. Не меньше двадцати минут как пить дать!

— Часы исправны? — продолжал пытать Макс.

— Понимаю, о чем вы, босс, — кивнула Мила. — Если навигатор покажет нам, что мы находимся за сотню световых лет от конфедеративных трасс, то это подтверждает теорию Гилберта.

— Баунти! — решил разбудить забывшего свои обязанности стажера Северов. — Почему нет доклада о состоянии корабля?

— Я в порядке, сэр, а вот навигатор, кажется, неисправен.

— Если кажется — крестись!

— Не понял вас, босс? — растерялся парень.

— Ничего, проехали остановку. В чем неисправность, стажер?

— Он показывает координаты галактики Ома.

— Ты уверен? — похолодел Северов. — Уверен, что навигатор неисправен?

— Если бы, — нервно откликнулся Баунти и после небольшой паузы добавил: — Ох, хотелось бы мне, чтобы он сломался!