— Короче! — сердце Северова бешено застучало от прилива адреналина. Его рука легла на рычаг форсажа. Он не имеет права вляпываться в историю, когда на нем висит более серьезное задание.

— Три цели на подходе! Через полчаса ждем гостей!

— Задай вектор отхода! — подключил канал Баунти Северов. — Ищи оптимальный путь!

— Есть, командир!

— Кто-нибудь участвовал в боестолкновении? Нет? — Северов тяжело вздохнул. Зеленая молодежь не представляет себе, во что может превратиться их командировка.

— Мила, садись на мое место и принимай управление! — решился Макс. — Баунти, переводи управление бортовым оружием на «красный» пульт и действуй только по моему приказу.

— Есть! — четко, без дрожи в голосе, ответил Баунти. — Перевел!

«Красным» пультом Макс называл небольшую коробку с разноцветьем диодных ламп и небольшим сенсорным экраном. Посредством его можно было руководить стрельбой всего оружия на борту «Трассера». Но сделать это мог только он, командир корабля, знающий все нюансы своей птички.

— Гарри, ты следишь за нашими гостями?

— Да, сэр! Они активно сближаются! Берут нас в клещи!

— Поступило сообщение о немедленной сдаче в плен! — раздался в динамике внутренней связи голос Баунти. — Они гарантируют нашу безопасность, если мы не будем сопротивляться! А иначе пустят в ход свои пушки!

«Как же, знаем мы все их благородные жесты», — хмыкнул Макс и решился.

— «Каучуковая змея», — обронил он в тишине. — Ты знаешь этот пилотажный прием?

Мила побледнела, сжала ручки управления.

— Слышала, но ни разу не участвовала в этом малоприятном занятии.

— Тебе сказочно повезло, — улыбнулся сСеверов.

Суть приема состояла в следующем: при взятии корабля в классические тройные клещи нужно дать разгон навстречу идущему прямо по курсу противнику и в нужный момент сделать кувырок «через себя», то есть нырнуть вниз, лечь на спину и дать экстренный форсаж. При этом возникает чудовищная перегрузка, могут отвалиться какие-то части обшивки, а с людьми произойти малоприятные вещи. При обыкновенном развороте, чтобы уйти из клещей, потребуется гораздо больше времени и расстояния, которое враг постарается максимально уменьшить. А при «каучуковой змее» шансы на спасение возрастают. В общем, это пресловутая авиационная «бочка», адаптированная умельцами в космосе.

— Делаем «змею», — решился Макс, объявляя свою волю по внутренней всязи.

— Боже сохрани! — выдохнул Гарри. — Четыреста миль в час вниз головой! Это безумие!

— Хочешь сдаться? — вклинилась в разговор Мила.

Курсант обиженно засопел, но ничего не сказал.

— Зафиксировать ремни безопасности в самом коротком состоянии! — скомандовал Северов. — Начинаем! Мила, переводи на меня управление! Вариант с заменой — остается в силе!

— Есть!

— Дурдом! Вместо розыскной работы вляпался в войну! — пробормотал Макс и потянул нужные рычаги на себя.

«Трассер» мелко вздрогнул, и он всеми кончиками нервов почувствовал движение корабля, плавное, убыстряющееся. Каждую минуту Гарри омертвелым голосом докладывал о сокращении расстояния с идущим навстречу перехватчиком. Враг почуял неладное, когда «Трассер» стал набирать скорость. Баунти крикнул по переговорнику, что по обеим сторонам их корабля зафиксированы упреждающие выстрелы. Их пытались образумить, но Макс уже взял себя в руки, разгоняя свою «птичку» до нужной скорости.

— С богом! — крикнул он и дернул боковой рычаг.

Корабль резко клюнул вниз, секунду-две падал, одновременно делая маневр, чтобы к нижней точке падения быть кверху брюхом. Чудовищная нагрузка навалилась на плечи Северова, к лицу и в голову, такое ощущение, прилилась вся кровь из организма. Затрещал каркас «Трассера». Паническая мысль, что сейчас все развалится, мелькнула в голове Макса. Как там стажеры? У него самого сердце провалилось в желудок, к горлу подкатился противный ком, все тело плющит, кости сдавливают грудную клетку. Совокупность физиологических неудобств усугубляется идиотским положением в кресле вниз головой. Собравшись с силами, Макс ткнул пальцем (благо, пульт перед носом даже в любом положении!) в кнопку форсажа. Поехали! Пресловутые «американские горки» теперь показались бы Северову милым и нестрашным аттракционом. Здесь же все зависело от корабля.

С облегчением Северов дождался сдавленного голоса Гарри, когда тот объявил, что преследователи безнадежно затерялись в чернильной темноте космоса. Рычаг зафиксировать, сбросить скорость, вернуть «Трассер» в нормальное положение. Все!

Застонала Мила. У нее из носа шла кровь.

— Экипажу доложить о работе всех узлов корабля! — жестко дал указание Макс. Потом расслабятся. — Проверить состояние обшивки! Баунти! Доложи наше местоположение!

Дождавшись ответов, Северов вздохнул с облегчением. Корабль выдержал перегрузку. Все было прекрасно, кроме одного, они по-прежнему находились в чертовой галактике Ома.