— Ты — моя муза, Марьянелла!

Работницы одновременно выдыхают, а у меня дергается веко. От нервов.

Вот, кажись, я встряла…

— Девочки! — мастер два раза хлопает в ладоши, и вся его свита с уже привычным «гур-гур-гуром» покидает мои покои, — А ты, прекрасное создание, должна покорить всех на этом балу! Всех!!! Если узнаю, что хоть кто-то не покорился — приду и лично заставлю! — и он разрезает воздух ножницами (неизвестно, откуда взявшимися), наглядно показывая — как именно будет заставлять покоряться; я вновь непроизвольно сглатываю, — Теперь ты — лицо мастера Платьеццо!

И с этими словами гений дизайна покидает мои покои.

Перевожу взгляд на часы и понимаю, что времени до бала у меня, в общем-то, и не осталось. Так что подхожу к зеркалу — оценивать работу мастериц.

— Да, Марьяшка… это High Fаshiоn чистой воды…

Платье «Звезды» было великолепным и привлекало взгляд… но не меньше привлекала тот же самый взгляд моя собственная кожа, усыпанная серебристыми блестками и разрисованная какими-то витиеватыми узорами — словно рунами межгалактической азбуки… Рисунок полз наверх: на плечи, на шею, а также — на боковые части лица, заканчиваясь завитками на скулах.

А волосы?.. Из золотистых локонов сделали серебристые — натянутые, словно струны скрипки, в сложную прическу, венчавшую мою голову без всякой короны. Вишенкой на торте стал глубокий узкий V-образный вырез на спине едва ли не до копчика, прикрытый тончайшими нитями, тянущимися с одной стороны платья к другому, на которых висели маленькие прозрачные кристаллы.

М-да… если команда «Грозовое Небо» не затмит всех, то я даже не знаю, кто вообще на это способен?..

Стук в дверь заставил оторваться от лицезрения чужого тела в зеркале и пойти открывать — моей служанки нигде не было (надеюсь, работницы мастера Платьеццо не затоптали ее где-то в коридоре, пока мчались толпой в мои покои).

Арба и Гиги, стоявшие по другую сторону прохода, выглядели шокированными — но быстро взяли себя в руки, вспоминая, что тоже не лыком шиты: их платья, конечно, были скромнее моего наряда-звезды-вечера, но, тем не менее, все вместе мы действительно создавали впечатление завершенной композиции!

Итак! Как Роми и Мишель в свое время отправились на встречу выпускников — так и наше трио, «Грозовое Небо» наконец, взяло направление на бал короля Контрада Четвертого!

— Я ж чувствовала — надо было наклеить ту вату на плечи! И добавить пару шматков в прическу! — сквозь зубы сокрушалась Арба-грозовая туча.

Гиги-ночное небо пожимала плечами, мудро не сотрясая воздух своими изречениями. Ей вообще шло — не говорить. Кто бы знал, что это не девичья прихоть, а жизненная необходимость: разговор с русоволосой малышкой выдержит разве что самый терпеливый…

И вот идем мы, не спеша, по коридорам, и собираем на себе изумленные взгляды стражников.

Кажется, это успех.

А ведь вечер только начинается!

Мы проходим в главную бальную залу дворца, и перед моими глазами открывается забавная картина под названием «сотворенные наскоро наряды». Действительно, Арба как в воду глядела! Хорошо хоть, что все невесты в данный момент стояли к нам спиной, рассматривая убранство помещения (и как только слуги успели?..) — иначе им пришлось бы лицезреть мои вскинутые в изумлении брови, язвительную усмешку на губах Арбы и абсолютное равнодушие к происходящему на лице Гиги.

Девушки в буквальном смысле скопировали платье, в котором я появилась на сборе!

И скопировали так неумело, что некоторых мне было просто искренне жаль. У кого-то наряд был хорошо сшит, но имел слишком простой фасон — зато тот же цвет, что и у моего платья. А у кого-то фасон был поинтересней, но платье было так наскоро сшито, что из него нитки торчали! Я даже протянула руку к самой торчащей — чтобы помочь болезной и оторвать наглядное доказательство очевидной спешки, но, когда дернула нитку на себя, произошло непредвиденное: все платье моментально развалилось, оставляя бедолагу-невесту, по несчастливой случайности стоявшую ближе всех к выходу, в одном нижнем белье.

Вскрик, разорвавший сравнительную тишину в зале, был коротким и мощным. Девушка только и успела, что подтянуть неизбежно расползающийся наряд до уровня груди, когда на нашу четверку обернулись ВСЕ.

— Я… только ниточку убрать хотела, — протягиваю, убирая ладони и складывая их на груди в защитном жесте.

— ТЫ УНИЧТОЖИЛА МОЕ ПЛАТЬЕ! — визжит невеста, уничтожая барабанные перепонки всех рядом — и не рядом — стоящих.

— Да нет же… просто она так торчала… — пытаюсь оправдаться, но чувствую, как меня кто-то щиплет за ляжку.

Арба даже виду не подает, что это — она, зато на ее лице застывает такое надменное выражение, что я тут же смекаю, что от меня требуется. А потому — вздергиваю подбородок наверх, убираю руки от груди, открывая всем красоту, сотворенную командой «от кутюр», и начинаю плыть вперед: чтобы занять свое законное место в зале. Да, возможно, со стороны это выглядит очень по стервозному, но оправдываться действительно бесполезно — мне просто никто не поверит!

Все невесты мгновенно замолкают, провожая взглядом нашу процессию и мысленно уже создавая с десяток кукол вуду — конечно, если в Сарамнии практикуется этот вид черной магии…