Шрифт:
Кроме этого, особое внимание следовало обращать на необходимость охраны жизни и имущества всех украинских и белорусских граждан, тактичного и лояльного отношения к польскому населению, особенно – к государственным служащим и военным.
Кстати, чуть не забыл: всем беженцам из западных регионов Польши предоставлялось право беспрепятственно перемещения в глубь Страны Советов.
При всём при этом РККА всячески старалась избегать прямого вооруженного соприкосновения с частями польских вооруженных сил.
И на земле, и в воздухе.
Славные красные соколы не могли открывать огонь по вражеским самолетам, если те не вели бомбометание или обстрел наступающих советских войск.
Польские части, не оказывавшие сопротивления и добровольно сложившие оружие, практически сразу же распускались по домам. Интернировались исключительно офицеры.
В то же время частям Красной армии предписывалось «действовать решительно и продвигаться быстро» при соприкосновении с вроде бы как «дружественными», как теперь говорят, чуть ли не «союзными» немецкими войсками, дабы не дать им возможность захватить районы, издревле заселенные этническими украинцами и белорусами.
При попытке же противника (читайте – подразделений вермахта!) завязать встречный бой надлежало, не стесняясь в средствах, оказывать ожесточённый вооружённый отпор.
И отдельные боевые столкновения между двумя армиями, которые сейчас многие хотят поставить на одну доску, обвиняя в одинаково агрессивных планах, действительно случались. Кто бы и что не говорил!
Так, уже в первый день освободительного похода, части 21-го немецкого армейского корпуса восточнее Белостока [9] подверглись бомбардировке с воздуха советской авиацией и понесли значительные потери убитыми и ранеными.
9
Теперь – город на северо-востоке Польши, административный центр Подляского воеводства.
В свою очередь, вечером 18 сентября у местечка Вишневец [10] , что в 85 километрах от Минска, вражеская бронетехника обстреляла расположение 6-й стрелковой дивизии РККА; при этом погибли четверо красноармейцев.
Всего же потери Белорусского фронта составили 316 человек убитыми и 642 ранеными.
Да… Ещё…
Одна маленькая, но очень важная деталь: местные жители встречали советские войска красными знаменами, плакатами «Да здравствует СССР!», цветами и конечно же неизменным хлебом-солью.
10
Тогда – деревня, а сейчас – агрогородок на автодороге Минск – Несвиж.
Но сегодня об этом многие уже забыли…
Ну а интересующий нас Несвиж был освобождён в числе первых населённых пунктов в Западной Белоруссии – в 4 часа утра 17 сентября 1939 года.
Уже на следующий день там было введено Временное управление. Его председателем избрали выходца из беднейших белорусских крестьян Николая Ивановича Сиротко.
С этим человеком, точнее, с его фамилией, связана невероятная, чуть ли не анекдотическая история…
В Несвижском замке с 1935 года проживал один из Радзивиллов – Леон. В ночь с 18 на 19 сентября 1939 года его разбудил телефонный звонок.
– Кто? – строго спросил наследник замка.
– Николай Сиротко, – представился незнакомец.
А ведь именно так (только с окончанием «а» в конце фамилии) звали основателя Несвижской династии Радзивиллов! Естественно, Леон подумал, что его разыгрывают – и бросил трубку.
Пришлось звонить ещё раз:
– Я – комиссар Сиротко и хочу встретиться с вами!
Позже Леон очутился в застенках НКВД и в конечном итоге был обменян на группу итальянских коммунистов, в числе которых оказался и всемирно известный Пальмиро Тольятти.
Николая же Ивановича вскоре (в октябре 1939 года) утвердили первым секретарём Несвижского РК КП(б) Белоруссии, а чуть позже – в марте 1940 года – избрали депутатом Верховного Совета БССР.
Но уже в конце 1941 году он пал смертью храбрых, освобождая одну из деревень Тульской области РСФСР в ходе героического контрнаступления советских войск под Москвой…
Народную милицию (Красную гвардию) Несвижского района возглавил товарищ Косичкин. Начальником райотдела внутренних дел стал Сурнин, старшим оперуполномоченным – бывший подпольщик К. П. Кудин (к сожалению, больше ничего об этих, несомненно, достойных людях, автору узнать не удалось). Только что созданные местные управления и крестьянские комитеты сразу взяли на учет всё государственное имущество и без промедления приступили к разделу помещичьей земли…
Фролушкин рвался, не медля, посетить свою малую родину. Но визит пришлось отложить до следующего воскресенья – работа! Да и концерт, на просмотр которого он вместе с другими членами семьи дал согласие наркому внутренних дел, пропускать вроде бы никак нельзя…
Компанию профессору в тот вечер составляла Ольга, примерявшая новое вечернее платье и теперь выглядевшая самой настоящей русской красавицей.
За няньку, как вы, должно быть, уже догадались, остался бедный Плечов.