Лан Вэй знал, что едет в змеиное гнездо. Он и другие курьеры с Поднебесной, действующие автономно друг от друга, уже второй год отчаянно демпингуют, сбивая цены по оптовой закупке нефрита. Местным браткам это не нравится, уже были вооруженные стычки между ними и бандами, нанятыми китайцами. Кому хочется за бесценок отдавать то, что в перспективе даст великолепный прирост финансов?

Хрустнула коробка передач, машина дернулась, стала сбавлять ход.

— Опять? — не открывая глаз, поинтересовался Дракон, вложив в этот короткий вопрос изрядную долю сарказма.

— Съезжаем с трассы, — сказал Славка, — теперь только по бездорожью. Трясти будет.

Он всегда так говорил, когда начиналась езда по лесным дорогам, особенно в осенний период. Сплошь размытые колеи и засохшие комья глины, трущиеся об днище машины. Словно оправдывался, только неизвестно, за что.

УАЗ зарычал, наклонил нос и бодро сбежал с дороги в подлесок, нырнул в просвет между деревьев и встал на прошлогоднюю колею. Покатились быстро. Здесь еще не было булыжников, мелких речушек, которые предстояло форсировать, крутых взгорков и гранитных осыпей. Для экстренных случаев Славка уже давно установил лебедку на передок, в машине постоянно лежал старенький «Штиль», чтобы резать упавшие на дорогу деревья, а для подстраховки, если что случится с бензопилой — двуручная пила. Топор, котелок, бахилы, теплая сменная одежда, спиннинг, рыболовные снасти — это святое. В тайгу поехал, не куда-нибудь. Так что за хозяйственную часть водитель был спокоен. Под самой крышей — только руку протяни — на кронштейнах дремлет дробовик.

Путь до конечной точки предстоял неблизкий. По хорошей лесной дороге можно было доехать быстро, но сейчас вовсю идут дожди, разбивающие и так едва видимую колею. Так что еще часов пять точно придется трястись.

Дракон укрылся старым верблюжьим пледом, любезно предоставленным Славкой, и подремывал, изредка кидая взгляд на постоянно меняющийся пейзаж: лес, распадок, бурливый ручей, снова стена леса, увалы, галечный пляж. Потом неожиданно перед ним возникла суровая гранитная стена. Проезжали мимо скальных выходов. И Лан Вэй снова погружался то ли в полусон, то ли в забытье. Аморфная фигура непонятного чудища неумолимо преследовала его на протяжении нескольких дней. Она тянула к нему руки, щерилось в злобной улыбке. Машинально схватившись за охранный амулет из белого нефрита в виде капли воды, висящий на прочном витом шнурке, Лан Вэй открыл глаза и уже не смыкал их до самой конечной точки поездки.

Их ждали. Слабо накатанная дорога исчезла, уступив место каменным россыпям. Где-то здесь, в трех-четырех километрах отсюда, протекал Витим, сглаживая гранитные бока стиснувших его русло скал, темными стылыми водами. А сам прииск лежал левее от реки. Само же гранитное плато служило точкой встречи. Славка никогда не проезжал дальше. Весь товар стаскивали сюда, в нагромождение больших булыганов. Здесь же он и прятал машину.

Двое типов в телогрейках и вязаных шапочках, у одного из которых было вышито пресловутое «RUSSIA», сидели на камне и с недобрыми взглядами посматривали на остановившуюся машину. Они знали, кто приехал, и не испытывали к гостям особой расположенности. Славку это особо не задевало. Вся нелюбовь была направлена на китайцев.

Синь Тао вышел первым из машины, аккуратно прикрыл дверь, сощурился от проглянувшего сквозь свинцовые облака солнца и подошел к парням. Он сразу увидел лежащие рядом с ними автомат Калашникова и старый карабин. Парни наверняка были из числа дозорных.

— Сообщи хозяину — мы на месте, — на ломаном русском произнес Тао.

Один из сидевших нехотя достал из внутреннего кармана рацию, нажал на кнопку и сказал, глядя куда-то в сторону:

— Дракон прилетел.

Рация зашипела в ответ:

— Он один?

— Как всегда. Водила, охранник и он.

— Проверь машину.

— Жига, позырь тачку, — кивнул говоривший напарнику.

Деланно сплюнув — антураж позволял! — Жига подхватил автомат и без особой настороженности подошел к «уазику». Посмотрел на водителя, вяло поприветствовал его, обошел машину со всех сторон, прислонился к окну.

— Чо смотреть — нет больше никого, — цыкнул он слюной, садясь обратно на камень.

— Чисто, — кинул в рацию второй.

— Давай их сюда. Водилу тоже. Машина пусть остается на месте, — хрюкнула рация.

Прииск представлял собой три небольших барака, выложенных из сосновых бревен. Двускатная крыша, крыльца нет, вход в помещение сразу с улицы. Бараки протапливались допотопными самодельными печками: в двухсотлитровых бочках прорезалось отверстие, внутрь вставлялся колосник, сверху резалась дыра и вставлялась труба, которая выходила наружу из небольшого оконца. Угол, где стояла печь, был обшит жестью. Строить что-то более фундаментальное хозяева не собирались. Все равно через два месяца всех работников отвезут к местам их проживания. Зимой здесь делать нечего. Сезон начнется с апреля месяца. Завезут наемных рабочих, продовольствие, инструменты, приведут в порядок бараки и только тогда начнется сезон. С мая по октябрь, а если позволит погода, то и до ноября.

Два барака были отданы под жилье работников, основной контингент которых состоял из отчаявшихся от безденежья сельских жителей, алкашей и просто маргиналов, ищущих приключений на свою пятую точку. Сейчас их было пятнадцать человек. Из этого состава назначили повара, готовящего на всю ораву и кладовщика, который выдавал инструмент, вещи, продовольствие, а также принимал добычу, складывая полудрагоценный минерал в пластиковые ящики, набитые крупной стружкой.

В третьем бараке проживала так называемая администрация во главе с комендантом Пашей, напрямую подчинявшемуся хозяину прииска — Сохатому, иркутскому авторитету, решившему наложить лапу на бесхозную точку, после того, как в 2012 году две группировки, сцепившиеся из-за дележа нефрита, перестреляли друг друга, а оставшиеся в живых сели надолго и качественно. У Паши в подчинении находились пять человек — торпеды, или быки, занимавшиеся, в основном, охраной прииска. Все они были вооружены, и перекрывали две дороги. Одна из них вела на север, в эвенкийские стойбища, а оттуда на Цыпикан и Бамбуйку, и была более оживленной, чем та, по которой приехал Славка с китайцами.