— Я согласен на три с половиной. Но это окончательная цена. Больше я не имею права дать. Хозяева будут недовольны.

Быра и Паша снова переглянулись. Что-то они задумали, да увидит их злые помыслы Юйди [6] ! Дракон внутренне напрягся, сделал незаметный для присутствующих знак пальцами правой руки сидящему сзади Тао, чтобы тот глядел в оба.

— Уважаемый Паша что-то еще хочет сказать?

— Дело вот в чем…, - комендант почесал затылок, сделав вид, что очень смущен, задерживая покупателя, — Сохатый через три дня приезжает на прииск, и хочет поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Почему бы ему не встретиться со мной где-нибудь в приличном месте? — вежливо спросил Дракон, понимая, что это лишь причина оставить его здесь, чтобы потом вместе с хозяином надавить на него. — Я мог бы заехать в Улан-Удэ или на худой конец подождать его в Романовке. Зачем нам всем такие трудности?

— Он настаивал на таком варианте, — Паша был непреклонен.

Дракон задумался. Принятое решение далось ему нелегко. Вообще, он мог приказать Тао ликвидировать этих уголовников, но сто пятьдесят килограммов минерала он не успеет перетаскать в машину. Их просто расстреляют, пока они будут бегать с ящиками по открытой местности. Если бы не сны!

— Хорошо, мы подождем его здесь, — ответил Дракон, — но если через три дня Сохатого не будет на прииске — мы уезжаем. Товар я не буду оплачивать до тех пор, пока он не окажется в машине.

Комендант и Быра облегченно вздохнули. Какими бы они не были маргиналами, но устраивать пальбу никому не хотелось. Решать дела без оружия было лучшим решением в их положении.

Движок патрульного «уазика» заглох в подходящем месте. Лейтенант Святской даже был рад этому. Удобный съезд позволил забарахлившей машине убраться с трассы, чтобы не маячить на виду у проезжающих машин. Совсем неподалеку протекал небольшой ручей, гнавший стылую воду куда-то в южном направлении. Святской дал указание водителю — сержанту Бочарову — чтобы разобрался в причине поломки, а сам вместе со старшиной Луценко спустились по травянистому откосу вниз, чтобы справить нужду и пополнить фляжки водой. Оружие они взяли с собой. У каждого был автомат. Личный приказ Тимохина, руководившего операцией по задержанию пришельцев, был доведен до каждого, кто уходил в патрулирование трассы. В любом месте и в любой момент твари могли пересечь дорогу и скрыться на плоскогорье. Без оружия теперь ни один патруль не выезжал на трассу.

Святской видел отчеты и видеоматериалы, показанные каждому офицеру для более детального вникания в ситуацию. Тимохин сказал, чтобы все прониклись, что ожидать от тех, кто режет головы людям. Лейтенант проникся. И теперь на протяжении своего участка патрулирования не давал покоя Луценко и водителю, требуя от них бдительности и зоркости.

— Товарищ лейтенант! — взмолился водитель, посматривая на Святского. — Ну, сколько можно повторять, мы уже поняли! Да и не пойдут они здесь, зуб даю! Я же видел, как вы на карте отмечали последнюю точку нахождения пришельцев. Это в сорока километрах от нашей дислокации!

— Поумничай мне здесь, рядовой! — деланно нахмурился старший группы.

— Совсем расслабился, салага! — поддержал командира Луценко. — Много вам воли дали, а курортные условия не способствуют овладению воинских профессий!

— Поддерживаю, старшина! — важно кивнул Святской.

Вот так они и подтрунивали над водителем, пока машина не начала периодически чихать, и совсем не остановилась….

Святской наполнил фляжку холодной до ломоты зубов водой и вдруг заметил краем глаза какую-то тень, мелькнувшую на том берегу ручья, в тридцати-сорока метрах от него. Мелькнуло что-то, похожее на гигантского кузнечика. Воображение разыгралось? Может, это был изюбр, а может и сам медведь протопал в поисках пищи. Зима на носу. Надо успевать жир нагуливать. Здесь большие заросли малинника, вполне может гулять мишка.

Лейтенант выпрямился, прислушиваясь к едва слышному гулу верхового ветра. Тяжелые кроны деревьев мерно раскачивались под его порывами, где-то неподалеку монотонно перфорировал деревья дятел. Посвистывала какая-то пичуга. Вслушиваясь до боли в ушах в звуки тайги, Святской почувствовал какой-то дискомфорт. Ничего ведь необычного, все как всегда. Но голоса птиц доносятся издалека, а вокруг словно вакуум.

Позади сухо треснул сучок. Накрутивший себя лейтенант резко обернулся, срывая с плеча автомат. Луценко вышел из кустарника, застегивая ширинку.

— Растудыть твою! — выругался Святской, возвращая автомат на место.

— Что случилось, товарищ лейтенант? — удивился старшина. — Лицо у вас какое-то бледное.

— Привиделось, что медведь ходит, — признался старший группы, вертя головой. Нервы натянулись. А вдруг твари уже здесь, проникли неведомым образом в зону их ответственности? Рука сама потянулась к рации.

— Третий, ответь первому, — буркнул он. Если услышит голос Бочарова — значит, все в порядке будет.

Рация молчала. Куда уметелил, паразит?

— Третий — первому! — разозлился лейтенант. — Пошли-ка, старшина! Отключил рацию, наверняка! Или оставил в машине, а сам грибы собирает!

Они быстрым шагом устремились к машине. Чтобы до нее попасть, пришлось немного пройти в горку, но потом сквозь мелколесье открывался вид на оставленный возле дороги дежурный транспорт. Передние дверцы были открыты, а сам сержант валялся в траве. Нашел время отдыхать!

— Бочаров! — рявкнул лейтенант, подходя к машине. — Какого хрена ты лежку устроил?