Лан Вэй с истинной азиатской хитростью втерся в доверие к Михаилу, как звали того русского, стал его вечным партнером по развлечениям в Китае, а заодно и телохранителем. Со временем Михаил раскрыл перед Лан Вэем все козыри, передал ему адреса, имена, так или иначе связанные с добычей нефрита, и через полгода благополучно скончался от остановки сердца. Не выдержало оно очередной трехдневной попойки. Такова была официальная версия расследования. Тромб оторвался, чего там, бывает. Никто же не винит Вэя в смерти русского прожиги.

А Лан Вэй стал налаживать связи с криминалом, курировавшим нефритовую добычу, познакомился с Дедом Хасаном, Садыком, Тахой — в общем, с теми, кто являлся истинным хозяином божественного минерала. Годы шли, Лан Вэй многое пережил, в том числе и передел бизнеса. Пришли новые люди, которые имели и власть, и деньги, и нужные рычаги, которыми отстраняли ненужных конкурентов от кормушки. Китайский Дракон, как его стали называть чиновники и партнеры из России, освоился и уже мог сам вести дела на территории северного соседа, но в Китае его власть нивелировалась. Там он был лишь одним из исполнителей воли триады, но его это не напрягало. Он был специалистом высшего класса в своей нише, и знал практически все, что нужно.

Сейчас он ехал в сторону Романовки, чтобы оттуда на другом автомобиле перебраться на нужный прииск, где его ждала партия ценного белого нефрита. Сроки позволяли, и Лан Вэй дал указание русскому водителю — Виктору, который был нанят Драконом для перевозки груза еще пять лет назад и с тех пор работающим только с ним — не особенно торопиться. Осенние дожди изрядно намочили трассу, которая не успевала просыхать в перерывах между ливнями, и Дракон серьезно опасался, что машину может занести в кювет, и, следовательно, очередная партия нефрита не достигнет в срок точки сбыта.

Все было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Сны. Ему в последнее время снились странные сны, в которых оживали старые сказки няни, рассказывавшей маленькому Вэю [4] о кровожадном чудовище исполинского роста, спускавшемуся с небес к людям, чтобы полакомиться их мозгами, а из черепа сделать чашу, инкрустированную драгоценными камнями. И чем знатнее человек, тем богаче чаша. Вэй слушал с замирающим сердцем о похождениях твари, сопереживал героям, вздумавшим бросить вызов чудовищу. Как правило, все они погибали, но оставались в людских сердцах истинными бойцами.

Это чудовище теперь стало приходить к нему, уже давно расставшемуся с иллюзиями молодости, азартом и бесстрашием, и приобретшему мудрость, и подолгу стояло перед ним, тщательно скрывая лицо. Фигура его нисколько не походила на ужасное аморфное животное, а было обычным, человеческим, только ростом выше Лан Вэя на полметра и со странными щупальцами, периодически выскальзывающими из-под одежды. А ведь Дракон был довольно крупным мужчиной, и все русские отмечали, что не ожидали увидеть китайца с таким ростом. В их понимании, все жители Поднебесной — замухрышки перед русскими, низкорослые желтые обезьяны. Да-да, Дракон знал язык северян, понимал все их идиомы, устойчивые словосочетания и фразы, имевшие двойной, а иногда тройной подтекст. Понимал, исправно улыбался белоснежной улыбкой, демонстрируя великолепные зубы, и мысленно проводил калькуляцию, которую он собирался когда-нибудь предъявить этим недоумкам.

Странные сны озадачили Лан Вэя, серьезно относившегося ко всякого рода символам. А чудовище из детства предвещало несчастья и потери. Детские кошмары закончились со смертью бабушки, а следом за ней — и родного дяди. Двойная смерть потрясла мальчика, и в голове у него раз и навсегда засел образ чудовища, появление которого обещает проблемы для его окружения или для него самого.

— Останавливаться не будем? — прервал размышления Дракона Виктор. — Впереди кафе. Можно перекусить.

— Не будем, — приоткрыл глаза Лан Вэй и спросил сидящего рядом с водителем своего телохранителя Синь Тао: — Может, ты хочешь есть?

— Нет, хозяин, я — как ты, — учтиво ответил Тао, не оборачиваясь. Он следил за дорогой, и пусть у Дракона не было явных врагов, бдительность терять не стоило.

— Езжай дальше, Витя. Засветло надо доехать до Романовки. Там и покушаем. Дело — первым делом, — проявил блестящее знание русского Дракон, зная, что существует такой термин — тавтология, указывающий на грубейшую ошибку речи. Но ему нравилась эта фраза.

Виктор был опытным водителем, и уже не один год катался с господином Ланом от Забайкальска до Романовки. Его не интересовала сфера деятельности китайца. Главное, он платил хорошо, а это для депрессивного края, живущего на грани дичайшей безработицы, большое подспорье. Нужно-то было всего стоять на пограничном переходе в Забайкальске и ждать, когда из Манчжурии приедет Лан Вэй, и отвезти его в Бурятию. А чего не помочь хорошему человеку, если он даже дал деньги на покупку пусть и подержанного, но отличного минивэна! Дело простое: нужно было приехать в Романовку и ждать пару-тройку дней, пока китаец ездит по делам на УАЗе по окраинам, после чего перегрузить несколько плотно сколоченных ящиков в минивэн и отправиться в обратный путь. Виктор подозревал, что господин Лан связан с контрабандой, и поэтому не совал свой нос в чужие дела. Никаких расспросов, наводящих тем в разговорах — только сугубо профессиональная речь водителя. Куда ехать, где лучше отдохнуть по дороге и прочие премудрости, освоенные им за все годы водительского стажа.

Давно уже промелькнула стела административной границы края, и вот мимо окон пролетел военный полигон Телемба с одноименным поселком. Не снижая скорости, но и не увеличивая ее до безобразия, Виктор расслабленно держал руль, изредка посматривая в зеркало на своего соседа.

Телохранитель Лан Вэя был невысоким, как и полагается китайцам (ирония, конечно), но вместе с тем мускулистым крепышом с обветренным лицом и неподвижным взглядом, к которому трудно было привыкнуть. Словно змея смотрит на тебя не моргая. Синь Тао уже много лет неизменно сопровождает своего хозяина в поездках, и надо сказать, этот факт многих останавливал от наглого наезда на бизнесмена. Тао пришлось продемонстрировать свою преданность господину Лану, когда их пытались ограбить прямо на дороге. Несколько килограммов зеленого нефрита захотели безнаказанно взять какие-то отморозки, сколотившие банду ради такого случая. Двое из пяти нападавших на безлюдной трассе навечно остались лежать закопанными в небольшом сосняке, росшем вдоль дороги. Остальные впечатлились той резкостью, с которой Тао показал, что ему вообще безразлично, сколько людей жаждут товара его хозяина. Не твое — не трогай, сказал тогда Дракон. И был прав. Нефрит требует уважительного отношения, а не банального гоп-стопа на дороге.