Ваш Айхов Айванн Э.Сейс.

– Все силы стихий! – маг громко рассмеялся. – Так ведь я его помню, этого парня! Ну да, Мышат, точно! Он сидел в таверне за столом в ярко-желтом хиле и царапал что-то на пергаменте. Забавный такой, в явно великоватой для него кирасе, шейка тонкая, цыплячья, подбородок с юношеским пушком! И еще весь в чернилах перепачканный. Песню слушал, открыв рот. Добрый парень, явно хотел заплатить за песню, да дядька не дал. Экономный очень.

Старик потер виски, вытянул следующий свиток и снова принялся за чтение.

ЭКЗАМЕН.

Дорогая кузина, вчера я уже сообщил Вам, что лейтенант Э.Брэмм объявил нам про экзамен. С утра я волновался ужасно, ибо экзамен этот весьма труден. И хотя наш отряд приписан к кавалерии Его Величества, сегодня нам предстояло биться в пешем строю – мы должны были отразить атаку тяжелой кавалерии.

Сразу после скромного завтрака все надели тяжелые кожаные панцири, а я – кирасу Вашего дядюшки, вооружились тяжелыми пиками, под звуки флейт и барабана вышли за поселок и стали в поле. Конечно, острия с пик были сняты, да и кавалеристы должны были атаковать нас турнирным оружием, а не боевым, но все равно было страшновато. Особенно когда мы увидели рыцарей. Это были три леслотских барона в полном вооружении со свитой. Клянусь, милая Ханни, я невольно залюбовался, глядя на этих доблестных рыцарей в блистающих на солнце латах, на их закованных в броню боевых коней. Да, я не оговорился, ибо испытывал одновременно и страх, и восторг.

Лейтенант расставил нас в боевой порядок и сказал, что очень на нас надеется. И сам взял пику и встал в первом ряду. По росту мне досталось стоять в третьей шеренге, хотя, клянусь, в тот момент я готов был встать бок о бок с нашим славным лейтенантом. Едва протрубил рог «к атаке», мы разом шагнули вперед, чуть согнули ноги в коленях, как делали уже сотню раз на занятиях, и наклонили пики. И вот когда я глянул на несущуюся на нас железную лавину, мне снова стало не по себе. Но я крепко сжал зубы и еще крепче стиснул древко пики. Признаюсь, не совсем помню момент, когда всадники врезались в наш отряд. Запомнился лишь треск копий, топот лошадиных копыт, ржание и чьи-то крики. Кто-то навалился на меня сбоку, сбив с ног. Кода я пришел в себя, сел и осмотрелся, выяснилось, что всадники легко прорвались сквозь наши шеренги. Большинство наших сидело или лежало на земле, а лейтенант Э.Брэмм ходил между ними и сильно бранился, размахивая обломком копья. А рыцари снова собрались на краю поля, собираясь повторить атаку. Лейтенант снова построил нас, усилив центр самыми крепкими парнями, еще раз показал, как надо держать пики. Но лишь с третьей попытки мы относительно сносно отразили атаку, причем, даже умудрились выбить одного из рыцарей из седла. Обратно в седло его усаживали чуть ли не всей толпой.

Покрытые синяками и ссадинами, но ужасно довольные мы вернулись в казарму, где лекарям и магам пришлось изрядно над нами потрудиться. Правда Э.Роб Вонючка и Э.Трат Гладкий в казарме пролежат еще долго. У Вонючки сломана рука, а у Гладкого – ребра. Но ничего, думаю, что рыцарю, которого мы сегодня выбили из седла, тоже придется поваляться в палатке. А после обеда прибежал Обжора и позвал нас смотреть, как жрут тролли. Конечно, мы сразу побежали за ним. Оказывается, тролли поселились недалеко от нас, сразу за рощицей в двух огромных шатрах. Мы забрались на пригорок, залегли и начали смотреть. Их было двое. Одного я уже видел и писал Вам про него, второй был такой же, может, чуть поменьше ростом и уже в плечах. Но аппетитом совершенно не уступал своему собрату. Если бы Вы видели, Ханни, как же они жрали! Для них закололи и зажарили на кострах сразу по десять овец! Но гиганты не стали дожидаться, пока мясо зажарится, а хватали почти сырые туши и пожирали тут же, утирая лапами свежую кровь, сочащуюся из их пастей. А какие у них клыки! Наевшись, гиганты взяли в лапы по бочонку вина и выпили тут же, после чего повалились на траву и захрапели. Надеюсь, милая Ханни, что эти тролли с лихвой отработают то мясо и вино, что так щедро выделяет им его величество!

А новостей пока больше нет. Очень скучаю по Вам, милая Ханни. Ваш Айхов Айван Э.Сейс.

ПРО КОЗЯВКУ

Здравствуйте дорогая Ханни, милая кузина!

Сегодня утром я узнал еще одну новость. Не очень радостную. Завтракая в таверне кислым козьим молоком и сыром, я нос к носу столкнулся с Аросом Козявкой. Помните того прыщавого юнца, что гостил со своим отцом у Вашего дядюшки, когда их усадьбу сожгли гоблины? Его еще застали, когда он подглядывал за крестьянками во время купания, помните? За это мы привязывали его к дереву, когда играли в меткого стрелка. Вы непременно должны его помнить, он еще лез к Вам целоваться, а Вы вылили ему на голову миску киселя. Слово даю, сейчас бы вы его не узнали. Наряжен, как индюк. Один чулок у него желтый, другой зеленый, камзол синий, пояс и перевязь красные, шитые серебром. На голове вместо берета дурацкая копна с перьями и пряжками. Меч в половину короче нормального и тоненький, как у детей. Зато рукоятка украшена самоцветным камнем. А носки сапог загнуты вверх. В общем, такого чучела Вы в жизни не видели. Козявка сразу узнал меня, разулыбался и предложил угостить элем. Чтобы унизить меня, выложил на стол толсто набитый кошель с серебром. Я гордо отказался, но Козявка не стал слушать и заказал целый кувшин лучшего эля. И начал хвалиться, что теперь он в свите у тетушки короля ее высочества герцогини Лилии О.Светт. И что они только что возвратились с Синих Гор с целой кучей золота, серебра и камней, полученных от гномов. Не особо таясь, он рассказал, что наш король отдал все Синие горы гномам в аренду на сто лет. Не знаю, как я смог совладать с собой и не выплеснул эль ему в лицо?! Разве может такое быть, что король отдает нашу землю этим презренным ростовщикам? Но Козявка рассмеялся и сказал, что на деньги, полученные от гномов, можно построить такой флот и собрать такую армию, с которыми мы завоюем столько земель, что про Синие горы никто потом и не вспомнит. Да и нет там ничего путного в этих горах.

Небрежно бросив на стол три монеты, Козявка ушел, сославшись на занятость, а я остался думать. Как же так, это наши Синие горы! Мой отец едва не погиб, защищая перевал Драконьих скал, лишился там руки, хотя, как личный библиотекарь герцога мог бы отсидеться в замке. Ну, Вы это знаете. Конечно, шахты и рудники там не особо богатые, но все-таки это наше, доставшееся нам от предков! В самых расстроенных чувствах я разглядел монеты, которыми расплатился Козявка. Это были не наши полуферы, а тяжелые серебряные бляшки круглой формы с вытесненными на них перекрещенными молоточками. Гномьи деньги! Был большой соблазн, милая Ханни, оставить две монеты себе, ибо одной с лихвой хватило, чтобы заплатить за эль. Но разве я мог присвоить деньги этого самодовольного франта? Я отдал монеты господину Эсото, тот подмигнул и сказал, что долг нашей компании погашен.

Вечером я поделился новостью про Синие Горы в казарме. Все начали кричать и спорить. Одни кричали, что Козявка врет, и этого не может быть. А другие кричали, что флот Феркасу нужнее, нежели какие-то горы. И если у нас будет сильная армия, то мы отвоюем любые горы. Чуть было не дошло до драки. Но явился лейтенант Э.Брэмм и сказал, что все это ерунда. И что горы не отданы насовсем, а лишь переданы в аренду на сто лет. И это нам очень выгодно, потому как горы хоть и считались нашими, на деле гномья стража давно никого туда не пускает. А тут гномы признали горы нашими и еще щедро заплатили. А еще он сказал, что завтра в Фьерру приезжает Его Величество и мы должны готовиться к турниру, который он устраивает по случаю назначения командиром армии лорд-адмирала герцога Э.Осса. А потом будет еще и бал.

Перед сном мы с дядюшкой Готлибом тщательно осмотрели мой парадный хил, оставшийся мне от дедушки. К сожалению, в некоторых местах он оказался побитым молью, и дяде Готлибу с большим трудом удалось скрыть пораженные места складками. Зато цвет совсем не поблек, тот же цвет распустившейся ромашки. Помните, как красиво смотрелись мужчины нашего клана на свадьбе Вашего дядюшки? И как грустно понимать, что большинства из них уже нет в живых. Либо томятся они в плену на чужбине. Да, из всего нашего отряда ярко желтый с оранжевым хил только у меня, да еще у Париса Э.Сэйса Долговязого. Но он хоть и приходится мне родственником, дружеских отношений мы с ним не поддерживаем. Ну его, он какой-то скучный, и говорит все время только про еду. На этом позвольте закончить, милая Ханни. Не думаю, что удастся сегодня поспать, скорее всего, оставшуюся часть ночи мы с дядюшкой Готлибом будем чистить кирасу и меч мелом, чтобы завтра они блестели, как серебро.