Вот, значит, куда мы уходим, пронеслось у меня. Только вот, наверняка, это лишь начало пути.

Герат, Герат… Справишься ли ты теперь, когда меня нет. Как мне оставить тебя? Я уже скучаю…

Я задумчиво смотрела на облака, перемещалась между ними, хотела найти что-то еще. Но казалось, звездному нему и облакам нет конца. Они стелются во все стороны, наплывают на глаза, и ты словно отрешаешься, начинаешь забывать, кто ты есть…

Нельзя. Нельзя забывать. Пока могу, я буду помнить. Я хотела сжать кулак, чтобы ногти больно вонзились в кожу. Только вот рук и ногтей у меня не было… Ничего не было, только мой взгляд вовне и это облачное покрывало.

Я бродила среди облаков, прокручивая в голове события земной жизни. Должно быть, скоро за мной придут. И, может быть, я увижу своих маму и папу… Или… вдруг мне разрешат вернуться обратно. Но вряд ли. Вряд ли…

Странная отрешенная задумчивость. Перед глазами проносились события детства: мама, папа, Алиска с Гансом, приют для сирот… Потом юность в академии, учеба и друзья… А потом последние недели, когда я была с Гератом. Наше противостояние и наша любовь. При мысли о нем снова становилось невыносимо больно. Но здесь было легко терпеть боль…

Не знаю, сколько я была там. Должно быть, очень долго. Мне казалось, прошла вечность. Я ходила среди облаков и звезд и думала, что заблудилась. Мне не уйти отсюда — ни туда, ни сюда.

Но вдруг на мгновение среди облаков мелькнули огромные черные крылья. Как тень или призрак. И вслед за этим я увидела высокую фигуру мужчины в коричневом. Каштановые волосы, твердые черты, плотно сжатые губы.

По облакам ко мне шел мой отец.

— Папа! — крикнула я. Откуда-то у меня вдруг появились руки и ноги, я бросилась к нему, обняла, прижимаясь крепко-крепко.

Он мягко погладил меня по голове.

— Я не твой отец, Астер, — улыбнулся мужчина, чуть отстраняя меня. — Это всего лишь удобный для тебя образ. У меня ведь нет человеческого облика.

Несколько мгновений я удивленно смотрела на него. Да, этот мужчина был как две капли воды похож на моего отца, но говорил по-другому, прикасался по-другому. Тоже очень тепло и уютно, но не так. Кто он? С ним было так… словно я вернулась домой.

— Гайнир! — наконец осенило меня.

— Да, девочка, это я, — чуть улыбнулся дракон. — Твой сумасшедший ректор докричался до меня. Я отведу тебя…

— Куда? — испуганно спросила я. Неужели пришло мое время? Неужели уходить… далеко, туда, откуда не возвращаются?

— К нему, — спокойно ответил дракон и протянул мне руку. И, как ребенка, повел вниз по облакам.

— Где мои родители? — спросила я.

— У них все хорошо, Астер. Их приняли среди Хранителей. Теперь вся надежда на тебя.

— Но как мне разбудить тебя? — вспомнила я, хоть в присутствии этого существа было так спокойно, что все цели и проблемы уходили далеко-далеко.

— Поймешь, когда станешь Хранителем. Сегодня еще не время, — ответил Гайнир. И вдруг отпустил мою руку.

Небо и облака закрутились передо мной, свились в огромный вихрь, а меня потянуло в него. Я словно провалилась в бесконечно крутящийся водоворот звезд, тьмы и белых клочьев тумана. И Гайнира рядом больше не было…

А вдалеке была светлая дыра, к которой меня неудержимо несло.

Словно я открыла пробку в бассейне, и остатки воды со свистящим звуком потекли из него.

И открыла глаза.

— Астер! — твердые горячие руки обняли меня. Герат прижал к груди мою голову. — Я до конца не верил, что получится. — Я ощутила, что он жадно закапывается пальцами в мои волосы. — Он вернул тебя, девочка.

— Да, — прошептала я. Голова кружилась, сил не было, но в кольце его рук было надежно. Я знала, что больше никуда не улечу.

Сама прижалась крепче.

— Это ты вернул меня… Где мы?

— Посмотри, — усмехнулся Герат. Я огляделась и увидела большой зал в подземелье, фигуру дракона, застывшую рядом. Еще несколько минут Герат нежно целовал меня, обнимал. Потом резко стал серьезным. Достал из-за пазухи свиток, самопишущее перо. Развернул свиток и размашисто подписал его, вкладывая свою огненную силу в подпись.

— Распишись, — сказал он. — Сможешь?

Руки двигались нормально, но пальцы мелко дрожали, когда я растерянно взяла перо.

— Что это?

— Наше заявление об объединении стихий. Я женюсь на тебе и прекращаю этот отбор. Хватит. Клаус поехал к отцу просить его суда — настаивает, что ты проиграла поединок и должна быть отчислена. У нас очень мало времени. Распишись, и я поеду к Майору, — так звали главного придворного мага, одобрявшего (или нет) прошения об объединении стихий от стихийных магов. — Подниму его с постели, если потребуется, — усмехнулся Герат.